Михаил Кононов

КОМУ НА СЕВЕРЕ ЖИТЬ ХОРОШО

Очерк

ГОРОД НА ГОРИЗОНТЕ

ГОРОД НА ГОРИЗОНТЕ

Под сводами тюменского аэропорта Рощино разнеслось:

— К сведению пассажиров, вылетающих рейсом тридцать один восемьдесят семь до Надыма!..

— Уррра! — закричали пятеро молодых ленинградских литераторов.

— …Вылет рейса откладывается на два часа неприбытием самолета. Повторяю…

Скрипнув зубами, мой друг сел обратно на чемодан.

А Николай сказал деловито:

— Там у меня дэта, ребята. В портфеле. Только ваткой, прошу вас, ваткой. Взял чуть-чуть на тампончик — и легкими такими прикосновениями: раз-раз-раз… А то сразу все выльем, а сколько нам еще тут сидеть…

Потом мы вышли на площадь перед зданием аэропорта. Люди закусывали, отмахиваясь от комаров, лежали на скамейках и на земле, танцевали под гитару и транзистор, играли в волейбол и чехарду, пели украинские песни и студенческие частушки — стройотрядовцы в защитных куртках, буровики в накомарниках и резиновых сапогах, отпускники будущие, нетерпеливые, и умиротворенные бывшие в непроницаемом загаре. Тут же стриженые раскосенькие ребятишки из тундры, направляемые в лагерь на Черное море, и седой ненец-оленевод с детским спокойным взглядом, с длинной трубкой и в длинной малице, и еще милиционеры и заместители министров по нефти и газу, транспорту и продовольствию, медицине и просвещению — около двадцати главков союзного значения сосредоточено в Тюмени.

— Не вовремя мы отправились, — вздохнул наш бывалый Валерий.

— Вся Сибирь сейчас в отпуск летит, на Большую землю. Летом тут во всех аэропортах пробки, каждый год одно и то же.

— Они все тоже, видать, не вовремя, — кивнул Женя на бурлящую площадь.

— Пробки в воздухе, — хорошо сказано, — улыбнулся Борис.