чиновничество же решило:

бюджет себе, Дорожкиной и тем, кто лих,

часть – для российского страшила.

Три года возмущался автор этих строк

мошенничеством, беспределом,

но соучастников средь власти круг широк –

бюджетом мафия владела.

Несправедливостью отринутый поэт

попался в зубы той акулы,

что ест всегда лишь тех, несёт в себе кто свет,

не зря же вирусы к ней льнули,

коррупцией в законе власти заразив.

В подводном озверелом мире

ей легче наживаться без альтернатив,

чтоб с жиру равной быть транжире.

Под видом фестиваля, тайно, воровски,