Да, и еще одно напоминание: видеомагнитофонов еще не существовало, потому никакой записи, все в прямом эфире. И вот транслируется какой-то спектакль. Ни названия, ни автора не помню, но что-то из современной жизни. По ходу действия главный герой начинает подозревать супругу в измене, обвиняет её, затем он должен взять в руки чемодан и со словами, мол, все оставляю тебе, кроме своего белья, уйти. Финал, занавес. Спектакль катится по сценарию, и вдруг режиссер программы замечает отсутствие чемодана в центре сцены.

Туда-сюда, нет чемодана. А муж уже приходит домой и вот-вот разразится обвинениями. Тогда молодому помощнику оператора Марку Собинову, длинному и худому, поручают ползком протащить чемодан к центру событий, а операторам командуют давать крупным планом лица, не опуская камеры ниже пояса героев. Режиссер дает отмашку, и Марк с чемоданом пополз. На экране только лица героев. Героиня заламывает руки:

– Ну, как ты мог подумать! Какая измена, какой любовник?

В это самое время одна из камер вдруг опускается, и в центре кадра ползущий Марк с чемоданом…

Немая сцена… Картинка на экране. Пауза. Продолжение спектакля.

Сейчас, когда практически все программы идут в записи, легко смонтировать приличную картинку. Но тогда-то все шло в прямом эфире. Потому всем более или менее продолжительным программам предшествовала репетиция, то есть запускалась вся наша беседа в строгом соответствии со сценарием. А режиссер сверху, подобно небожителю, наблюдая за суетой нашей, командовал, приводя все в строгое соответствие сценарию.

В этой связи еще один немаловажный момент: телевидение не терпит пустот и пауз. А у меня в программе люди немолодые. То они текст забудут, то последовательность выступлений, и нередко случалось, что обращаешься к человеку, а он впадает в ступор. Глаза вытаращенные, рот раскрыт, поза глухо-слепо-немого. Начинаешь тогда сам говорить что-то, хотя бы отдаленно соответствующее теме, не обращая на замолчавшего никакого внимания, зная: операторы тут же уведут от него камеру.

Вспоминая о ярославском телевидении полувековой давности, не хочется сравнивать его с нынешним: уж очень они разнятся. ГТРК «Ярославия» по технической оснащенности, наверное, впереди России всей, исключая разве что обе столицы. Коллектив, не в пример тем временам, вырос в разы. А включишь программу новостей, смотреть нечего. Мало того, что строятся по тупому шаблону, так еще и невероятно пусты по содержанию. Проверьте меня: два-три сообщения из правительства или мэрии, заседаний областной Думы или городского муниципалитета. Одно-два разбойных нападения, сводка ГИБДД, прочитанная скороговоркой на фоне портрета говорящего, чередующаяся на другой день со сводкой МЧС о пожарах, одна-две спортивные информации и в заключение погода на завтра. Так и подмывает сказать: «Хорошо устроились, ребята». И бесполезно напоминать, что реальная жизнь по-прежнему созидается в заводских цехах и на сельских полях, фермерских или коллективных – без разницы, но отнюдь не в правительстве области или мэрии, думе или муниципалитете. Как-то незаметно с экрана ушли главные действующие лица любого общества – простые труженики. Взамен кипят нешуточные страсти вокруг жизни звезд и полузвезд, а главные герои – килеры, проститутки обоего пола и коррупционеры. Сплошной негатив.