С чего начнем? С начала! Действие происходит в 1991 г. О чем книга? Ответ прост: как любое большое произведение большой литературы, о нас с Тобой, читатель. Сюжет? Сюжет тоже чрезвычайно прост: 60-летнего миланского успешного владельца магазина книжных раритетов (не хочется называть его букинистом, в нем очень мало от «торговца») Джамбаттиста Бодони (подлинное имя знаменитого пьемонтского типографа; 1740-1813) хватил удар, как говаривали в старину (инсульт). Наступила amnesia retrograde, т.е. полная утрата памяти. Физическая память остается: человек знает, как пользоваться душем, водить «мотор» (блоковское словечко), работать на компьютере, но ничего не помнит о СЕБЕ (имя, биография, профессия, родственники и т.д.).
Каждый год только в нашей стране так заболевают несколько сотен мужчин (с женщинами такое не происходит), кто погибает, кто выживает, к некоторым счастливцам память возвращается. Это все весьма печально.
Наш герой Ямбо (так называют его родственники и близкие; по – итальянски – «Вихраст» – от «вихрастый» – персонаж детских комиксов) – муж, отец и дед никого не узнает и никого не помнит. Умберто Эко тонко истолковывает и развивает учение о трех видах памяти. Но мы не об этом. Ямбо отправляется в родительское имение Солару, где пытается реконструировать свое детство и свою юность по сохранившимся книгам, газетам, журналам, пластинкам, школьным сочинениям и т.д.
И это ему удается. Читаешь главу за главой, и в душе возникает некая резонансная вибрация: и со мной такое было. Принято думать, что детство-отрочество-юность – самая лучшая пора жизни. Эко стереоскопически показывает, что это не так. Неопределенность, зависимость от родителей, учителей, любовь-ненависть к взрослым, постоянное отстаивание места в школьной иерархии и т.д. делают эту пору жизни крайне болезненной, воспаленной и напряженной. Потом мы это забываем, и слава Богу.
Писатель отнюдь не педалирует внимание читателя на репрессивности школы (так скажем), но вызывает у него горячий внутренний отклик. Любая школа репрессивна, везде и всегда. К примеру, когда я учился, барышням нельзя было краситься, носить колечки-сережки, капроновые чулки (колготок еще не было). Современные школьницы ходят на занятия с пирсингом на пупке, а школа давит и давит, нивелирует, прессует индивидуальность и личность.
Любой человек старше 30 лет поймет-вспомнит, что фашистская школа была практически тождественна советской. «Балилла» – пионерская организация. «Впередсмотрящие» («Юные ликторы») – комсомол и т.д. Назойливая трескучая и пустая пропаганда. Впрочем, итальянский муссолиниевский режим был несравненно мягче нацистского и сталинского. Дивный пример. Где-то в конце 1990-х в Ораниенбауме я сидел в скверике на проспекте Юного ленинца (ныне – Дворцовый) и читал роман Эко «Маятник Фуко». И вдруг меня, как током, ударило: Эко в детстве жил на улице Юного фашиста. Грустно жить на свете, господа. Нам, русским, пережившим неимоверные и непомерные катаклизмы в прошлом веке, жизнь в Италии может показаться идиллической. Ничего подобного: страна пережила диктатуру Муссолини, вела кровопролитные войны (в том числе, в 1943-1945 гг., – гражданскую).