Светлый фон

были, понеже сей чин паче

были, понеже сей чин паче

других страху подвережен есть».

других страху подвережен есть».

 

(Из воинского устава Петра I о сапёрах. 1716 г.)

 

Кажется, в конце шестьдесят второго к нам, в ленинградскую группу разминирования, пожаловал столичный журналист. Два дня он так и этак фотографировал эффектно инсценированные моменты нашей работы. На третий увязался со мною на «настоящее» дело.

Оно оказалось рядовым: в районе строительства жилых домов по Ново-Измайловскому проспекту экскаваторщик обнаружил небольшой невзорвавшийся снаряд. Мы его осторожно взяли, положили в ящик с песком и потихонечку вывезли на подрывную площадку.

По-моему, журналист был несколько разочарован простотой и прозаичностью процедуры. Но виду не подал. Когда мы возвращались обратно, он, наконец, задал мне традиционный вопрос:

– И много их тут попадается?

– Снарядов-то?.. Хватает…

– А все-таки? Вот хотя бы здесь, за Московской заставой?

В такой форме вопрос показался занятным.

– А вон, видите, дот у Дворца Советов? – Мы только что проехали Среднюю Рогатку. – Это раз. Сзади здания есть еще дот. Оттуда мы вывезли, если считать на вес, четыреста килограммов взрывчатки. Слева красивый жилой дом заметили? Тут тоже было несколько снарядов. Дальше – угол улицы Типанова. Во-он, где отделение милиции… И там находили… Универмаг. Он, как почти все вокруг, – послевоенный. Строился на пустыре, нашпигованном взрывчаткой. А теперь вон там, чуть в глубине, – кинотеатр «Дружба». Цветочные клумбы перед ним… В одной из них оказались две минометные мины. Озеленители прихватили их нечаянно с грунтом где-то за городом. Вот дом со шпилем… Напротив него, прямо на проезжей части (как раз мы это место миновали), при ремонте кабеля нашли снаряд. Буквально перед Первым мая. Народу на улицах – не протолкнешься! Начальство напирает: «Давай, давай». А он почти двенадцать пудов: никак вдвоем не поднять. И помощь вызвать некогда. Парк Победы… Отсюда, когда строили метро и разбивали сквер, мы, как говорится, не вылезали…

Шофер Валентин Николаев, которому тоже все это очень памятно, ведет машину тихо, а я все перечисляю и перечисляю…

– Вот жилой дом… Еще один… «Электросила»…

– У!.. Тут большой был. И у самой стенки цеха. Да еще зимой, – вставляет Валентин.

– Московские ворота… Бадаевская… Больница Коняшина… Трампарк… Гинекологическая клиника… Молочный комбинат… – вспоминаем мы теперь разом с водителем.

– Досталось Московскому проспекту! – поражается журналист.