Ответ: При моем согласии выполнять указания УЛЬМЕРА он мне заявил, что несмотря на явное двурушническое поведение губернатора ДУБАНЬ-ШЕНЬ в Синьцзяне, нужно занять в вашей оперативно-агентурной работе позицию, взятую на укрепление положения ДУБАНЬ-ШЕНЬ и конкретно предложил укреплять положение русских белогвардейцев в Синьцзяне и оказывать в этом им все необходимое и возможное, а именно: оказать полное содействие в даче им земли и отпуске средств на их хозяйственное устройство […] Перед самым отъездом меня из Синьцзяня я был вызван ФРИНОВСКИМ, где он дал те же установки в отношении ДУБАНЬ-ШЕНЬ, что и УЛЬМЕР. В этот раз я ФРИНОВСКОГО заверил, что все их указания будут выполнены.

[…] Вопрос: Какие сведения вами были переданы японскому разведчику НАРИМАНОВУ?

Ответ: Японскому разведчику НАРИМАНОВУ¹⁶⁰ по его требованию я сообщил следующие секретные сведения:

Всех командированных на нелегальную работу из СССР в Синьцзян — китайцев, уйгур, казахов и др. Всего их было 12–13 человек. Фамилии их не помню, а клички некоторых были «Донской», «Хэнань», «Маслов», «Санд-Хаджи» и др.

[…] У меня на связи в городе Урумчи была агентура по русским белогвардейцам — генералы БЕКЕТОВ, АНТОНОВ по работе ХАДЖИ-НИЯСА КАСЫМОВ, о которых я также сообщил НАРИМАНОВУ. Другой агентурой он у меня не интересовался, и я ему не сообщал.

Вопрос: Резиденция и агентура, таким образом, в Синьцзяне была расшифрована?

Ответ: Да, была расшифрована.

Вопрос: Вы признаете, что резидентура и агентура в Синьцзяне была расшифрована вами?

Ответ: Да, признаю […]

Допросил:

Следователь при начальнике УНКВД МО