С весны 2022 года Ульфер с соратниками был уже на фронте (в районе Изюма), а сейчас они вернулись только на переформирование и потом снова на фронт.

Разговор шёл честный, без прикрас, о проблемах, нуждах добровольцев и нашей армии. О том, как необходима духовная поддержка нашим ребятам на войне.

Но вот поразил меня ответ Ульфера, на такой извечно провокационный вопрос одной женщины.

Она предложила отменить слово «русский» и заменить его каким-нибудь другим, поскольку сама не русская, да и много национальностей живёт в России.

Ульфер ответил ей очень вежливо, но твёрдо, что никак не может с ней согласиться. Русский – это понятие духовное прежде всего, а не голос крови. И сколько бы национальностей не было в России, все они объединены одним Русским миром.

Тогда вспомнила я, как в Мариуполе, воины из Чечни освобождали мирных жителей, загнанных в подвалы нацистами «Азова». И услышав голоса чеченцев: "Аллаху Акбар" – женщины крестились, восклицая: "Слава Богу! Русские пришли!"

Удивительно – после всего, что я услышала на встрече с Ульфером и другими добровольцами, а разговор был совсем не «весёлый», будто что-то разжалось в моей душе. Словно соприкоснувшись с этими настоящими мужчинами, ты невольно обрёл частицу их веры в нашу Победу, силы их Духа и твёрдого спокойствия.

21 июня 2022 года, Москва

Июнь в Москве – радость и боль

Июнь в Москве – радость и боль

Конец июня 2022 года. В Москве настоящее летнее тепло. Я иду по любимой Большой Ордынке мимо Марфо-Мариинской обители милосердия, основанной Великой княгиней Елизаветой Фёдоровной Романовой (впоследствии – преподобномученица Елисавета) в 1909 году.

А уже через несколько шагов на другой стороне улицы встречает меня Храм Иверской иконы Божией Матери на Всполье (XVIII в.).

Как старинные жемчужины рассыпались по всему Замоскворечью чудом сохранившиеся православные храмы.

Сворачиваю в Казачий переулок и выхожу на родную Большую Полянку. Над головой синее ясное небо, под ногами согретая солнцем земля старой Москвы. Радостно на душе.

Справа на перекрёстке стоит церковь Успения Пресвятой Богородицы в Казачьей слободе (XVII в.) с высокой колокольней, шпиль которой словно пронзает небо.

А тут уже и рукой подать до московской красоты ненаглядной – несколько шагов по Большой Полянке в сторону Кремля и ноги сами понесут к храму Святителя Григория Неокесарийского в Дербицах (XVII в.), где венчался царь Алексей Михайлович и был крещён его сын Пётр Первый.

Захожу в храм, и взгляд невольно обращается на канун, на котором ярко горят свечи за упокой душ умерших. И сжимается сердце от боли.