Симфония Замоскворечья, его улиц и переулков.

Старого, теплого.

В давние временя утопавшего в садах.

В недавние – напоённого ароматом деревьев, цветов и трав.

А в нынешние – постепенно исчезающего в денежной пасти новой «золотой орды».

Вот еще кусочек исчез, вот еще один сгорел…

Слизывают огненные, жадные языки уцелевшую прадедовскую красоту.

Крохотные островки памяти,

как крохи, брошенные нищим на паперти, ещё дышат, ещё живут…

И невольно беззвучно творишь свою молитву:

Господи, не дай разрушить, убереги, защити и спаси…

Да не оскудеют духовные ключи, бьющие из глубины веков.

Да не исчезнет источник любви и света, питающий их.

Я снова в Москве.

Я стою на Большой Полянке около своего дома.

Вдали – очертания Кремля.

Вблизи – ожившие церкви семнадцатого века: Святителя Григория Неокесарийского в Дебрицах и Успения Божией Матери в Казачьей слободе.

Одна – праздничная, изразцовая, как терем.

Другая – светлая, устремлённая вверх, как свеча.

И дрожит московский воздух от звона их колоколов.