- Я уже и забыл. Само заживет.

К счастью, подпалил я верхнюю часть, не ту, на которой сижу.

- У тебя ссадины на лице. Надо их протереть перекисью.

- Некогда.

Я поднимаю Мышку на руки несу в постель. Бросаю ее на подушки, задираю ее романтичный летний сарафан и стягиваю трусики. Они мокрые. И от этого мой и без того железный член наливается чугунной тяжестью.

Как давно я этого хотел! Весь вечер мечтал трахнуть ее прямо в этом сарафане.

- Подожди… - шепчет она, наблюдая за тем, как я освобождаюсь от чужих целых шорт и собственных прожженных трусов.

Я смотрю на нее мутными глазами. Едва слышу, что она говорит. В голове колотится пульс, заглушая ее шепот. Что странно, потому что вся кровь сейчас отнюдь не в голове.

Я лезу в тумбочку за презервативами. А Мышка обнимает меня за шею, тянет к себе.

- Поцелуй меня…

Мы же в машине полчаса непрерывно сосались! Я больше не хочу целоваться. Я хочу ворваться в Мышку и долбиться диким поршнем, пока мы оба не задымимся.

Но Соня целует мои разбитые губы, сначала нежно и аккуратно, потом начинает покусывать, потом касаться своим острым язычком моего… А потом остраняется и смотрит… И снова продолжает свою изысканную эротичную игру. Легко, невесомо, нежно. Это как музыка.

И я невольно подхватываю ее ритм и мотив. Моя дикая страсть, мое желание долбиться бешеным поршнем, преобразуется в тягучую нежность. Я закрываю глаза, утыкаюсь носом в шею Мышки, вдыхаю ее неповторимый сладкий аромат. Касаюсь языком шеи, провожу губами по ключице и, стягивая бретельку сарафана, изучаю каждый сантиметр шелковистой кожи.

Медленно, очень медленно, петляя и наворачивя круги, приближаюсь к обожаемому нежно-розовому сосочку. Мышка выгибается мне навстречу, тянет меня на себя, царапая кожу головы. Ее трясет от возбуждения. И начинает трясти еще сильнее, когда я обвожу мою обожаемую прелесть языком. Я облизываю розовые бутончики, покусываю, щекочу, дую на них и снова облизываю.

А потом останавливаюсь, затягивая пытку. Любуюсь умирающей от возбуждения Мышкой. Кажется, я в жизни не видел ничего прекраснее! В этом милом сарафанчике, спущенном с плеч, с поплывшим взглядом и припухшими губами… С пульсирующей жилкой на шее и торчащими сосочками. Такая юная, нежная, трепещущая от страсти. Моя…

Меня вдруг прознает острый страх потерять ее.

Не отпущу! Никому не отдам! Растерзаю и растопчу любого!

Во мне поднимается что-то дикое и первобытное. Давит горло, переполняет, рвется наружу и - накрывает новой волной бешеного желания.

Из моей груди вырывается звериный рык. Я забыл все слова. Я озверел и одичал. Я сейчас - настоящий Носорог. С яростным железным рогом.