- Ты это говорит еще час назад.

- Немного ошибся.

- А откуда ты знаешь…

- Рыбацкая чуйка.

Хреновая у тебя чуйка, - думаю я. Но не говорю.

Сижу дальше. Смотрю на своего мужа. Который смотрит на поплавки.

Правду Кеша вчера сказал - в лесу он совсем другой. От интеллигентного стоматолога не осталось вообще ничего. От милого плющевого Носорожки, каким он иногда бывает со мной - тоже. И даже от уверенного в себе сильного мужика осталось не так уж много. Хотя эта сторона его личности сейчас заметна лучше других.

Он сейчас вообще не похож на личность. Он похож на хищного зверя. Сидит на бревне, в расслабленной и одновременно напряженной позе. Как охотник в засаде. Сосредоточенный, погруженный то ли в себя, то ли в окружающую природу. Не знаю, может, он даже слышит, как где-то на глубине рыбы между собой переговариваются, решая, когда устроить клёв…

Только я отвожу от него взгляд, как он резко дергается, подскакивает, тянет вверх удочку - подсекает добычу. Снимает с крючка какую-то мелкую рыбешку и смотрит на меня с превосходством:

- Я же говорил!

Рыбешка оказывается в ведре и одиноко нарезает круги. Кеша снова таращится на поплавки - с утроенной энергией.

А я думаю: если бы мы остались в Дубае, я бы сейчас загорала на пляже. В купальнике! И ни одна кусачая скотина не жужжала бы над моим ухом. И Кеша бы смотрел на меня, а не на поплавки.

- Я устала, - говорю я.

Я не хочу ныть. Но я терпела почти два часа!

- Устала? - Кеша удивленно поворачивается ко мне.

- Да.

- Но мы же сидим. Отдыхаем.

- Отдыхаем?

- Конечно.

Блин… Он отдыхает. Это очевидно. А у меня болит попа от неудобного стула. И шея - от напряженного наблюдения за поплавками.