Но нет, наших имперцев это вовсе не беспокоит. Более того, они готовы оправдывать любые преступления против русской земли «государственной необходимостью». «Надо было взрывать бомбы», «нужно электричество», «стране надо угля». Впрочем, когда дело доходит до земель нерусских, населённых другими народами, они становятся более отзывчивы: например, когда речь идёт о повороте рек, они готовы озаботиться судьбой Аральского моря. Но вот территорию русской России, особенно «Нечерноземье», они готовы целиком и полностью пустить на хозяйственные нужды, «на электричество».

Создаётся впечатление, что наши охранители любят не столько нашу землю, сколько её границы. Их волнует исключительно целостность колючей проволоки и контрольноследовой полосы.

Впрочем, как уже было сказано, и этими сокровищами они готовы поступиться. И к реальным территориальным потерям – внутренним (когда часть страны становится непригодной для проживания) и внешним (когда начальство по своей прихоти отдаёт куски земли другим странам) – они относятся, в общем-то, с пониманием, ну или, по крайней мере, за сердце не хватаются. Как они хватаются за сердце, когда речь идёт о перспективах строительства русского национального государства.

Что же тогда они охраняют? И, кстати, от кого?

Итак, мы видим, что наши защитники «территориальной целостности страны» не слишком-то заботятся о территории как таковой. Даже если половина русской земли станет непригодной для жизни, но внешние границы останутся неизменными, они будут считать, что всё в порядке. Главное – границы, а что там внутри – «это наше внутреннее дело».

Впрочем, как я уже сказал, и к перекройке этих самых границ они относятся не то чтобы восторженно, но довольно спокойно. С одним условием: чтобы территории отходили другому государству, желательно сильному и авторитарному. Если так – тогда не жалко ни острова, ни косы, ни прочих мелочей. В конце концов, землицы у нас мно-о-огонько, чего ж не поделиться.

Эта святая уверенность, что уж чего-чего, а землицы у нас мноо-о-огонько, является оборотной стороной «территориального мифа». О ней мы ещё поговорим, а пока вернёмся к вопросу о целостности.

Если внимательно послушать и почитать речи наших защитников территориальной целостности, то выясняется, что они боятся не уменьшения наших земель, внутреннего или даже внешнего, а раскола страны. То есть – появления на «наших землях» другого государства. Населённого людьми, которые когда-то были российскими гражданами, но перестали ими быть.