Светлый фон

И ещё. Кому-то может показаться, что я придаю слишком много значения «генам», тем самым сводя национальное к этническому, а этническое – к биологии. Разумеется, нет. Во-первых, этничность не сводится к ДНК. Во-вторых, национальное, хотя и опирается на этничность как на основу, но тоже не сводится к нему. Эти вопросы мы ещё разберём подробнее. Я лишь хочу сказать, что на расистские рассуждения – а разговоры о «финно-татарах» являются именно расистскими – удобно отвечать расистскими же аргументами, особенно если они имеются в наличии.

На этом, пожалуй, и завершим «этническую» тему. В следующей статье мы поговорим об «определении русскости через культуру» и связанных с этим мифах.

Русские ответы. Культурофилия

Русские ответы. Культурофилия

В предыдущей статье мы разобрались с антирусской этнофобией – то есть воззрением, согласно которому русского народа «не существует», так как он представляет из себя «смесь кровей», причём, по мнению самих этнофобов, кровей «азиатских», «скверных». Разбирать эту теорию было просто, поскольку здесь можно оперировать фактами. Причём фактов достаточно для того, чтобы опровергнуть эту идею с двух сторон: во‐первых, отрицая конкретные утверждения этнофобов, и, во‐вторых, подрывая саму этнофобскую идею. То есть: русские не являются «смесью», но даже если бы это было не так, само наличие «примесей» и «разбавлений» крови ещё не подрывает единство народа, а единство происхождения его не гарантирует. Ещё раз вспомним ситуацию с сербами и хорватами – и закроем тему.

Сложнее обстоит дело с теми, кто пытается подрывать единство русских изнутри, вводя такие критерии «русскости», под которые можно при желании подогнать кого угодно. Тут мы вынуждены спорить не с фактами, а с концепцией, а это всегда сложнее. К тому же эта концепция существует в нескольких вариантах, по сути своей различных, но удобных для риторических подмен. Поэтому тут нам придётся быть очень внимательными.

Первый и самый распространённый вариант подобной концепции состоит в утверждении, что русским может называться всякий человек, причастный к русской культуре и желающий называться русским. Впрочем, последнее добавление часто опускается: предлагается записать в русских всех «причастных к культуре и ценностям» [177].

русским может называться всякий человек, причастный к русской культуре и желающий называться русским.

На вопрос о том, что такое эта самая «причастность», отвечают по-разному. Некоторые требуют хорошего знания русского языка и литературы, другие настаивают на православном крещении, третьи, не мудрствуя лукаво, предлагают считать русскими «всех, кто любит Россию» или «всех, кто работает на Россию», да и вообще всех хороших людей разом. «Все хорошие люди – русские». К этому часто добавляется, что «хороший Гоги мне ближе плохого Вани, хучь он весь из себя рязанский». Дальше следует какая-нибудь история из жизни, когда Ваня повёл себя плохо, а Гоги – хорошо. Венчается всё это обычно чем-нибудь неубиенным – типа «а Пушкин так вообще был наполовину негр».