Разумеется, уровень самоизоляции был разным. Испанцы в Латинской Америке всё-таки начали смешиваться с местным населением. А вот, скажем, голландские поселенцы в Южной Африке с самого начала ввели строжайшую систему апартхейда, раздельного существования, где европейцы были сверху, а негры – внизу.

Очень интересной была судьба англичан в Британской Индии. Британцы прилагали неимоверные усилия, чтобы избежать смешения с местным населением, не переродиться, остаться британцами. Однако обаяние индийской культуры оказалось слишком значимым. Уже Киплинг, певец Империи, писал о том, что родившиеся в Индии – как и он сам – уже не англичане, а какой-то новый народ. «Нам пели лори, а не соловьи», – писал он. Но дело было, конечно, не в птичках, Южноафриканские буры остались бурами – потому что стена между ними и неграми была выше.

Теперь переместимся в прошлый век. Кто, собственно, создал Израиль и почему?

Если коротко – Израиль создали европейцы. Европейские евреи и неевреи, но именно европейцы. Основатель сионизма, Теодор Герцль, был рождён в Австро-Венгрии, в Будапеште, и его родным языком был немецкий. Герцль изложил своё видение будущего Израиля в ряде книг, самой известной из которых была “Der Judenstaat” («Еврейское государство»). То, что там описывалось, не оставляет сомнений в том, что Герцль – как и все сионисты – планировали создать в Палестине самое обычное, стандартное европейское государство. Поддержали эти планы британцы [214]. В ноябре 1917 года была обнародована Декларация Бальфура [215], где говорилось о «национальном очаге еврейского народа». Дальнейшее известно.

Итак. Что же в итоге было построено на Ближнем Востоке?

Израиль – это последнее крестоносное королевство Европы. Только без креста, а с могендовидом. Однако религиозная мотивация осталась, по сути, та же самая – ну или очень близкая. Как и всё остальное: начиная с технологического превосходства и кончая связями с европейским миром и постоянным конфликтом с «неверными».

Почему Израиль был создан именно таким?

Причин было много – при желании их можно насчитать около двух десятков, и все будут очень серьёзными. Но одну из них обсуждают очень редко, а она тоже значима. У добрых европейцев есть привычка доводить любое дело до конца. Они не смирились с потерей Иерусалима. И не отказались от планов создать на этом месте европейский анклав. Особенно если учесть, что для многих политиков, занимавшихся этим вопросом, это была не только мировая, но и личная история. Нетрудно представить себе, как какой-нибудь «неприметный, но влиятельный» британский лорд на секретном совещании говорит: «Основатель моего рода был соратником Готфрида. Он был бы доволен, если бы Святая Земля была очищена от мусульман. Руками евреев? Ха! Остроумнейшее решение, оно понравилось бы другому моему предку, епископу Кентскому… он любил такие комбинации… По-моему, превосходно, джентльмены! Что скажет господин Бальфур?»