Но на самом деле всего этого не нужно. Потому что человек не нуждается в том, чтобы работать. Идеальное состояние для обывателя – сытая бездельная жизнь без серьёзных проблем и необходимости принимать решения. Французский рантье позапрошлого века именно такой жизнью и жил. Не ощущая при этом ну никакой потребности встать к станку или к конторке. И его жизнь не назовёшь пустой. Даже если она состояла из завтраков, обедов, ужинов, чтения газет и посещения оперы. Этих занятий вполне достаточно, чтобы целиком и полностью занять человека. Если же сюда добавить пару завитушечек – скажем, гурманство и туризм – то такой товарищ может жить хоть сто лет, занимаясь любимыми делами, никого при этом не беспокоя и не раздражая.

Разумеется, это предполагает сохранение денег как универсального мерила стоимости. «Коммунизм», когда каждый «берёт что хочет и сколько хочет», не наступит никогда. Ресурсы, доступные человеку, есть и будут ограниченными. Однако «бесплатную жизнь» обеспечить можно. Вопрос – нужно ли.

Французский рантье был существом законопослушным и даже пугливым. Но это потому, что он понимал, насколько шатко его социальное и экономическое положение. Не будучи инвестором-спекулянтом, он всё равно должен был думать о надёжности своих вложений, гарантией которых он видел сохранение существующих порядков. Во всяком «волнении» он видел для себя опасность, а любые полицейские меры поддерживал хотя бы аплодисментами. Типаж понятный, с ним легко. Но будут ли такими же обеспеченные безработные будущего?

Скорее всего, нет. Если, конечно, просто давать им деньги – то есть устроить какой-нибудь «безусловный основной доход», достаточный для приличной жизни.

Во-первых, пугливость рантье была связана с ощущением ненадёжности жизни. Жизнь мира будущего будет сверхнадёжна, поскольку её гарантом будет техника. Французский рантье жил в эпоху войн (как у себя дома, так и на окраинах, и все они влияли на экономику), недородов (помните значение этого слова?), волнений, афёр (одна «панама» чего стоила!) и многих других траблов. В мире будущего подобные вещи до конца исключить не удастся, но ощущение прямой связи личного кошелёчка и глобальных проектов уже не будет. Вера в стабильность существующего порядка станет очень высокой. «Делайте что хотите, а мою тысячу евро в месяц платите».

Во-вторых, рантье чувствовал, что принадлежит к очень тонкому слою обеспеченных людей, а ниже – океан нищеты. Сидя в уютном ресторане, он знал, что за стеной, на улице – голодные толпы. В мире будущего – разумеется, в Первом Мире – так будут жить все. Никаких голодных толп за стеной не будет. Все бедные будут жить и умирать где-то там – в России, в Индии, в Бирме, ещё где-то за пределами светлого круга цивилизации. Соответственно, это будет поощрять социальную безответственность. Начиная от мелкой бесцельной преступности типа вандализма и кончая увлечением левыми идеями (что может сделать из относительно нормального человека убийцу и преступника, который будет резать головы во имя идеалов феминизима, вегетарианства или ислама: это уже неважно).