И уж понятно, это никоим образом не попытка убедить читателя, что всё схвачено, всё решено и сделать ничего нельзя. Однако единственный шанс сделать что-то осмысленное – это понимать логику противника. Каковым для нас является государство РФ и его хозяева. Которые вполне способны использовать ваши благородные чувства и справедливые требования против вас.

Лето – осень 2020

Кампания по выборам в Мосгордуму оказывается неожиданно скандальной. До выборов – ещё пара «хипстерских сходок», причём количество людей увеличивается. В сетях обычное – «о-о-о, народ проснулся, завтра режим падёт».

Накануне выборов Навальный и ещё ряд либеральных политиков выпускают заявление на тему того, что выборы в Мосгордуму заведомо нелегитимны, поскольку до выборов не допущены Соболь, Яшин и так далее. Заявление как заявление, но ему почему-то придаётся большая значимость, о нём говорят по телевизору, и называют «серьёзным вызовом российской государственности». Европейцы что-то там говорят (через ПАСЕ [227] или как-то ещё).

Выборы проходят относительно спокойно. Есть отдельные пикетчики с плакатами «мы не признаём эту Мосгордуму». В сетях обычное – «режим силён как никогда, Путин нами будет править вечно, мы ничтожества и ничего не можем сделать».

Зима 2020

1 декабря. Простой омоновец Семёнов делает сенсационное заявление на ЮТУБе [228]. Оказывается, во время разгона хипстерских демонстраций было убито, по меньшей мере, пять человек. По словам Семёнова, эти жертвы были забиты в полицейских участках. «Одну девушку так изуродовали, – говорит он, – что начальник решил – лучше её добить, чтоб не мучалась».

Все тела, по его словам, были проведены через морг в Одинцово (там есть специализированный морг для военнослужащих и военных пенсионеров). У него даже есть фотография одной из жертв – той самой девушки. Он её показывает на камеру.

Девушку опознают. Это Хуршеда Досуева, таджичка, она числится пропавшей без вести, пропала как раз в день одного из мероприятий. Общественность воет и требует расследования. В сетях обычное – «а-а-а, её какие-нибудь хулиганы изнасиловали и убили, а эти гады просто раскачивают лодку».

Начинается обычная россиянская болтовня – «начальник полиции взял дело на персональный контроль» и всё такое. Обычно это работает. Но не на этот раз. Общественность ощетинивается, требование не «расследовать дело», а найти тело и убийц становится общим. Подтягиваются даже националисты, хотя ими брезгуют и демонстративно отпихивают – «а может, это ваши скины девочку убили, идите-ка вы отсюда».