Ванина усмехнулась.

— Ишь ты, — сказала она, — какие мы все нежные!.. Тут человек погиб, а они, понимаешь, рассуждают... Да ты бога моли, чтобы Постников и муж твой отделались выговорами...

— Не могу понять, — сказала Алла Борисовна. — сколько лет работаю в больницах, и всегда одна и та же история. Как только погибает человек, тут же все начинают лихорадочно искать, на кого бы эту смерть списать. Как будто человеческую смерть можно на кого-то списать. Фантастика!

— А ты бы чего хотела? — спросила Ванина. — Чтобы любую вину работнику прощали?

— Так не за вину же его наказывают, Вера Игнатьевна, — сказала Алла Борисовна. — Пускай ты сто раз виноват, но пока никто не пострадал — живешь себе припеваючи... Наказывают, говорю, чтобы было на кого человеческую смерть повесить.

— Все это, мать, философия, — неодобрительно сказала Ванина. — И, доложу тебе, довольно гнилая...

* * *

По улице мчался дежурный «пикап», тот самый, на котором в ночь аварии безуспешно мотался по разным адресам слесарь Сорокин.

Теперь рядом с шофером сидел Олег Сергеевич Руднев.

В кузове машины были сложены бело-красные щиты ограждения.

На углу «пикап» остановился.

Начальник района Иванов с рабочими поджидал его.

Руднев вышел из машины, поздоровался с Ивановым. Тот что-то показал ему на большой развернутой схеме.

— Действуйте, — сказал Руднев.

Рабочие спустили из кузова несколько щитов, огородили ими кусок асфальта.

— А фонари? — спросил Руднев.

— Дали заявку, — сказал Иванов. — К двадцати часам обещали установить.