«Деньги не играли для них важной роли, – писал в мемуарах начальник внешнеполитической разведки СД бригадефюрер СС В. Шелленберг. Как явствует из протоколов следствия, они боролись не только против национал-социализма, в своем мировоззрении они настолько отошли от идеологии Запада, который они считали безнадежно больным, что видели спасение человечества только на Востоке»[18].

Поэтому было бы правильней рассматривать «Красную капеллу» не в качестве агентов Москвы, а как немецких партнеров СССР по борьбе против Гитлера[19]. Правильность определения «Красной капеллы» не в качестве агентурной сети Москвы, а как организации немецкого антигитлеровского Сопротивления, подтверждает и ее деятельность, не связанная с разведкой, а зачастую и противоречащая правилам поведения разведчика: написание прокламаций, распространение листовок, привлечение новых сторонников[20].

В литературе дискутируется вопрос о причинах разоблачения «Красной капеллы». Однако ее провал был неизбежен – это был всего лишь вопрос времени. Чекисты воспринимали «Красную капеллу» как «спящую агентурную сеть», которая должна была давать информацию «любой ценой», в том числе и ценой жизни антифашистов. Осенью 1941 г., передав брюссельскому резиденту «Кенту» радиограмму, содержащую телефонные номера и берлинские адреса А. Кукгофа и Х. Шульце-Бойзена, с тем, чтобы «Кент» посетил их в Берлине и восстановил связь, Центр поставил под удар существование берлинской группы Сопротивления. После того как германская служба радиоперехвата расшифровала эту радиограмму, а такую возможность должны были учитывать в Москве, гестапо осенью 1942 г. раскрыло «Красную капеллу» и приступило к арестам ее членов.

Российские источники по «Красной капелле» не подтверждают мнение о берлинской сети «Красной капеллы» как самой большой советской разведывательной организации в Германии во время Второй мировой войны. Утверждение о «500 радиограммах преимущественно военного содержания, которые только лишь берлинская группа радировала в Москву»[21], не подтверждается фактами.

Разумеется, история немецкого Сопротивления не может быть написана лишь по архивам советских органов госбезопасности[22]. Однако документы этих архивов при их критическом изучении являются важными источниками для дальнейшего изучения проблемы.

В деле Арвида Харнака, он же «Корсиканец» (первоначальный псевдоним «Балтиец»), начатом в 1935 г., оконченном в конце 1940-х годов, по сути, раскрывается вся деятельность антифашистской группы. Названы мотивы, которые привели его к выводу о целесообразности установления контакта с представителями советской разведки[23]. Арвид Харнак с середины 30-х годов занимал видное положение в имперском министерстве экономики. Он получил высшее образование в Германии, Англии и США, имел ученые степеи доктора права и доктора философии.