Офицеры имеют право сноситься по прямому проводу с фронтами и Петроградом особыми записками или разговорами. И это все просьбы об устройстве того или другого, о личном награждении и т. п. Я не видал ни одной записки, которая заключала бы в себе какую-нибудь самостоятельную мысль о каком-нибудь военном вопросе, полезном для дела, которую один передал бы другому для проведения и пр. Все такое не в природе офицеров генерального штаба.

Постоянно в отпуску один-два штаб-офицера Генерального штаба; так уж и очередь ведется. А дело частенько брошено.

«Раннее утро», 17 января

«Раннее утро», 17 января

Оргия мотовства и разгула.

Русская жизнь идет полосами. Сейчас мы вступили в полосу небывалых еще доселе оргий мотовства и разгула. Новая болезнь, развиваясь, мертвой петлей затягивала выбившееся из колеи общество. Она принимал все более и более широкие размеры и не могла не приковать к себе внимания всех общественных групп без различия направлений. Все в недоумении останавливались перед этим новым явлением, перед страшной болезнью, несущей с собой зачатки развала, с ужасом задавали вопрос:

– Что же это такое? Не преувеличены ли ежедневно выплывающие перед нами факты, свидетельствующие, что микробы мотовства и разгула заразили сейчас воздух своими ядовитыми испарениями? Где причина этого зла?.. Можно ли бороться с ним и как?..

С такими вопросами мы обратились к целому ряду лиц, занимающих более или менее видное общественное положение и стоящих, так сказать, у корней жизни. И вот их ответы.

Максим Горький.

Для нас, русских людей, – сказал в беседе с нашим сотрудником Максим Горький, находящийся ныне в Москве, – наше хаотическое время, время бесшабашного разгула и безумного мотовства, – явление вполне нормального, т. е. логического порядка.

Россия – страна мирных, не воинственных и если не совсем некультурных, то малокультурных обывателей, которых не могут не тяготить ужасы войны. Мы далеко не похожи на спокойно-рассудительных англичан и на сухо-расчетливых немцев, которые хорошо знают, чего они хотят в данное время от войны, – им это ясно, а поэтому у них развивается неутомимая энергия и планомерность действий в деле достиженья сильно выраженных в них потребностей. И если они устали физически и материально, то они полны, с их точки зрения, моральных сил. В них не может быть той неудовлетворенности самими собой, какую испытываем мы…

А если это так, в чем едва ли есть основание сомневаться, то и становится ясной причина нашего разгула некоторой части обывательского общества. Люди известного сорта, с неопределившимися нравственными устоями, когда почувствуют себя неудовлетворенными, начинают метаться из стороны в сторону с желанием забыться, отдохнуть.