– Потери громадны, особенно в корпусе, ваше величество.
– Ну что значит «громадны», Михаил Васильевич?
– Около пятидесяти процентов, ваше величество, и, что особенно тяжело, в том числе масса достойных офицеров.
– Э-э-э, Михаил Васильевич, такие ли еще погибали. Обойдемся с другими, еще хватит.
– Ваше величество, прикажете все-таки поддержать корпус и сообщить телеграфом выражение вашей искренней скорби?
– Дайте, пожалуй, только не надо «искренней», а просто «скорби».
– Слушаю-с…
С. И. Вавилов, 2 мая
С. И. Вавилов, 2 мая
Моих коллег развлекают только юмористические приказы из штаба Отряда, да разговоры о «сестрах». Белая косынка, оказывается, действует сильнее самого сильного декольте.
Стало опять теплее и по небу с утра шныряют немцы. А в прочем прежний геморрой, никаких передвижений, все застыли, как на зимней стоянке. Приехал Рагоза со всем штабом в Молодечно, 10-ю армию перекрестили в 4-ю, вот и вся перегруппировка и стратегия. Рагоза – хороший генерал, но, кажется, совсем не Гинденбург. Любопытно, какое же средство найдут от стратегического геморроя?
А. Бакулин, 3 мая
А. Бакулин, 3 мая
Венерические болезни свирепствуют не только между военными, но также, как это ни прискорбно, между сестрами милосердия, и не их награждают болезнями, а они. Недавно со ст. Молодечно было отправлено на излечение сто сестер; по словам одного врача, в Варшаве лежало в госпитале до 300 сестер и несколько священников. Больные военные также не эвакуируются на излечение, эвакуируются только, у которых тяжелая форма болезни. Когда эвакуировали всех заболевших, то было замечено, что некоторые заражались намеренно, чтобы эвакуироваться. В Польше даже жиды предлагали товар с вопросом: «Для удовольствия или эвакуации?»
«Вечерний курьер», 5 мая
«Вечерний курьер», 5 мая
Розовые листки.
(Проклятие нашего времени).
Розовые квартирные листки, в отличие от зеленых, комнатных. Прочтешь: «Отдается комната, отличный вид из окна; можно со столом». Или: «Отдается конюшня». Все это пишется на белых, зеленых, даже синих листках. Не на розовых. А ежели и промелькнет где-либо розовый листок – удались в страхе, о, смертный! Наверно спекулянт какой-нибудь вывесил и ловил простецов.
Вот вам трафаретное созерцание розового листка нашего времени.