Как видите, максимум, чего хотел добиться глава СССР – это забрать у Берии МВД, поскольку перед пунктом 5-б уже стоит знак вопроса. То есть Маленков не был уверен, придется ли о снятии Берии с поста зампреда Совмина говорить. Это зависело от очной ставки Строкача с Берией. Надо полагать, что если бы Строкач оказался убедительным, то тогда стал бы вопрос и об освобождении Берии с поста зама и назначении его министром нефтяной промышленности.

Но в любом случае в черновике Маленкова по вопросу Берии и намека нет даже на его арест. А ведь это невозможно, если бы, как это следует из легенды, он давал команду Жукову и Москаленко подготовиться к аресту.

Примерно то же показывает и Микоян в своих воспоминаниях «Так было». Микоян начинает с официальной версии пользы от убийства Берии: «Говоря о Хрущеве, следует подчеркнуть его большую заслугу в том, что он взял на себя инициативу в вопросе исключения Берии из руководства и сделал это, предварительно обговорив со всеми членами Президиума ЦК, но так, чтобы это не дошло до Берии». Однако подробности, которые вынужден давать Микоян, вызывают удивление: «Наши дачи были недалеко друг от друга. И вот в день заседания Президиума, 26 июня 1953 г., мне сообщили, что Хрущев просит заехать к нему на дачу до отъезда на работу. Я заехал. Беседовали мы у него в саду. Хрущев стал говорить о Берии, что тот взял в руки Маленкова, командует им и фактически сосредоточил в своих руках чрезмерную власть». Далее идут мелкие аппаратно-партийные склоки, изложенные Хрущевым, а главным доводом смещения Берии, скорее всего, было: «Он сказал, что сотрудники нашей охраны, наверное, фактически превращены в осведомителей Берии и докладывают ему обо всех нас – что делаем, где бываем и пр. «Берия – опасный человек», – сказал Хрущев в заключение». Между прочим, Микоян не преминул напомнить о большой дружбе Хрущева и Берии: «Я слушал внимательно, удивленный таким поворотом дела в отношении Берии после такой дружбы, заметной всем». И наконец: «Хрущев сказал, что таким же образом он уже говорил и с Молотовым, и с остальными. Я задал вопрос: «Это правильно, что хотите снять Берию с поста МВД и первого зама Предсовмина. А что хотите с ним делать дальше?». Хрущев ответил, что полагает назначить его министром нефтяной промышленности. Я одобрил это предложение. «Правда, – сказал я, – он в нефти мало понимает, но имеет организаторский опыт в руководстве хозяйством, как показала война и послевоенное время». Добавил также, что при коллективном руководстве он сможет быть полезным в смысле организаторской деятельности… Во время того разговора в саду Хрущев предупредил, что сегодня повестка заседания объявлена обычная, но что мы эту повестку рассматривать не будем, а займемся вопросом о судьбе Берии».