Инициативу создать компартию России взяла на себя «ленинградская группа» – молодые выдвиженцы в Москву из Ленинграда, сплоченные прежней работой и дружбой. Во главе заговора, судя по всему, стоял секретарь ЦК ВКП(б), надзирающий за силовыми ведомствами СССР, А. Кузнецов, с ним заместитель Сталина в Правительстве и председатель Госплана СССР Н. Вознесенский и 1-й секретарь Ленинградского обкома и горкома ВКП(б) П. Попков. Это те, кто на виду. Исходя из последующих событий, к ним надо добавить Н. Хрущева, который хотя и находился на Украине, но в марте 1947 г. был снят со всех должностей и был возвращен к работе только в декабре, а также С. Игнатьева, отосланного в Минск в 1946 г. с высокой должности в ЦК, Д. Шепилова, в 1947 г. снятого с поста главного редактора «Правды». Как всегда, заговор составляли люди, которым Сталин не давал развернуться в их алчности, либо претендующие на посты, на которых они не способны были работать.

Возникает вопрос: может быть, эти люди были дураками, не понимали, что делают; может быть, они искренне считали организацию компартии России благом? Исключено: если бы они были дураками, то и действовали бы открыто – писали статьи в газеты, выступали на пленумах ЦК и т. д. А они действовали тайно, подпольно, следовательно, прекрасно понимали, к чему ведет их деятельность. Подпольному характеру их заговора помогало то, что информация о заговоре должна была поступить в Политбюро и Сталину через МГБ, а во главе МГБ стоял преданный ставленник Кузнецова Абакумов. Информация могла поступить и по-другому – вербуемые в заговор секретари горкомов, обкомов и хозяйственники могли сообщить о нем по партийным каналам в ЦК. Однако во главе ВКП(б) в это время фактически находился не Сталин, а А. Жданов. И расчет заговорщиков был настолько же прост, как и подл. Дело в том, что Жданов в этот момент по планам Сталина реорганизовывал ВКП(б) в орган пропаганды и подбора кадров, т. е. он требовал ото всех партийных организаций, чтобы они на все посты в государстве подбирали людей исключительно честных и порядочных. Но Кузнецова, Вознесенского и Попкова на их посты подобрал он сам! Получается, что от других требовал подбирать честных, а сам подобрал мерзавцев? Таким образом, если бы Жданов и не захотел бы сам примкнуть к заговору, то ему было бы очень трудно о нем донести, поскольку ему самому, как не справившемуся с работой, надо было бы уйти с поста 2-го секретаря партии.

Если мы поставим себя на место Жданова, то увидим, что у него было одно более-менее приемлемое решение – убедить заговорщиков самим открыться. Да, и в этом случае их накажут, но накажут как дураков, а не как врагов СССР. Заговорщики обещали, но тянули время, Жданов заболел и был отправлен в санаторий на лечение. Но попыток убедить негодяев не оставлял. За месяц до смерти он очень резко говорил по телефону с Шепиловым, после чего у него случился приступ. В санаторий прилетели светила придворной медицины во главе с академиком Виноградовым и врач-кардиолог Карпай. Она сняла кардиограмму, но признаков инфаркта или предынфарктного состояния у Жданова в тот момент не было. Заговорщики попали в критическое положение: им стало ясно, что если не принять мер, то Жданов их выдаст.