(Не хочется излишне драматизировать, но ведь внезапная смерть Брежнева вызвала и вопросы, а смерти Андропова и Черненко, которые не пробыли на своем посту и полутора лет, можно, конечно, списать на волю божью, но можно и не списывать.)

Следующий вопрос – как передавались эти знания о шантаже Запада от Генсека к Генсеку? Ведь не передать их было невозможно. Представьте, что Брежнев бы после Хрущева начал игнорировать шантаж, не зная о нем, и Запад начал бы, пусть и частичное, разоблачение преступления партноменклатуры. Тут же вскрылась бы роль Хрущева в этом преступлении и его достали бы соратники даже на пенсии. Разумеется, что после снятия с должности Хрущев мог лично проинформировать Брежнева. Однако память слаба, а количество дел, связанных с шантажом, должно было нарастать, и преемнику, чтобы не ошибиться, нужно было знать не просто эти дела в общих чертах (как я их в этой работе описал), а знать в подробностях. Кроме того, Генсек мог внезапно умереть в должности, что и случилось с Брежневым.

Получается, что в ЦК должен был существовать довольно приличный архив дел, связанных с шантажом, и должен был быть предусмотрен механизм их передачи от Генсека к Генсеку.

Интересно, что слух об этом впервые появился в связи с Катынским делом на процессе «по делу КПСС» в 1992 году. Именно тогда, вручая суду фальшивки по Катынскому делу, Шахрай заявил, что они находились в «закрытом пакете», который передавался от Генсека к Генсеку. Адвокат КПСС на этом процессе Ю.М. Слободкин тогда Шахрая высмеял: как умерший Генсек мог передать этот пакет, если он не знал, кого изберут Генсеком после его похорон? Я долго разделял сарказм Слободкина, но, оказывается, мы с Юрием Максимовичем недооценили Генсеков. Кстати, после этого фальсификаторы опомнились и стали утверждать, что и Катынские документы были найдены просто в архиве, и что они хранились в личном сейфе Горбачева – версий их находки достаточно, и все разные. То есть про то, что Генсеки передавали друг другу некие пакеты, сегодня стараются забыть.

Вот теперь, когда мы рассмотрели все предшествующие обстоятельства, вернемся к рассказу А.И. Лукьянова на «круглом столе», который 19 апреля 2010 г. провела фракция КПРФ. Анатолий Иванович говорил о Катынском деле максимально осторожно, неконкретно и «политкорректно». Фактически, он лишь выразил некие неопределенные сомнения в том, что поляков в Козьих Горах расстрелял НКВД. По мнению Сергея Стрыгина, главного специалиста в вопросах Катыни, Лукьянов специально говорил не откровенно и не сказал ничего существенного по политически острой теме Катыни, чтобы не портить отношения с нынешними российскими властями. Хотя в личном разговоре со Стрыгиным несколько лет назад Анатолий Иванович был значительно более конкретен и сообщил гораздо больше фактической информации, сильно помогшей в расследовании истинных обстоятельства Катынского дела.