Генри Киссинджер однажды сказал: «Любой успех лишь позволяет нам приобрести билет к еще более сложной проблеме». Установив дипломатические связи с КНР полвека тому назад, Киссинджер достиг огромного успеха — но в конечном итоге это стало для Соединенных Штатов билетом на Вторую холодную войну. Но неудача — это тоже своего рода входной билет. Западные правительства не смогли сдержать новый коронавирус так же успешно, как власти Тайваня и Южной Кореи, но это заставило их провести вакцинацию по всем правилам. Неудача с вакцинацией населения из-за самоуспокоенности заставила правительство Тайваня снова взяться за ум. Неспособность поддержать экономически завоевания 2014 года может вынудить российское правительство прибегнуть к более агрессивной политике в Восточной Европе — в частности, усилить военную агрессию в отношении Украины, — чем ожидает сейчас большинство мировых политиков.

В пьесе Алана Беннетта «Любители истории» (The History Boys, 2004) учитель просит одного из провинциальных старшеклассников, желающих поступить в Оксфорд, дать определение истории. «Это просто одна чертова вещь за другой»[1623], — отвечает тот. Точнее говоря, порой история может показаться нескончаемой чередой катастроф. Мы не можем с уверенностью сказать, какой будет следующая крупная катастрофа и где она произойдет. Не можем мы и предугадать, какие общества отреагируют на нее наиболее эффективно. К тому же иногда бедствие рождает творческий ответ, а успех, напротив, ведет к самонадеянности. С этими словами я наконец-то готов отложить в сторону свой «дневник чумного года» и вернуться к совершенно иной задаче — биографии. Остается сказать лишь одно: я поистине поражен тем, насколько верно слова Киссинджера отражают и наш индивидуальный жизненный путь, и то, как мы справляемся — успешно или не очень — с катастрофами на протяжении всей истории человечества.

В 1970 году, за год до встречи Киссинджера с Чжоу Эньлаем, вышла первая экранизация романа Джозефа Хеллера «Уловка-22». Благодаря одному из сценаристов в фильм попала знаменитая фраза, которой нет в книге: «Если у тебя паранойя, это еще не значит, что никто тебя не преследует». Я пришел к выводу, что такова и главная мысль моей книги. Катастрофы всех видов и размеров действительно преследуют нас. И лучший способ подготовиться к ним — это не бюрократическая псевдоподготовка, которая стоила на Западе стольких жизней за последние два года. Бессмысленно также оценивать каждую катастрофу с неизменной пристрастной точки зрения. Скорее мы должны попытаться культивировать тот тип общей паранойи, который испытывали во время Второй мировой войны летчики Хеллера, и воплотить ее в том типе умного правительства, который олицетворяет Одри Тан. Пока мы помним, что успех в предотвращении катастрофы редко вознаграждается, разве что, как у Киссинджера, в виде билета к следующему кризису, мы, по крайней мере, можем попробовать подготовиться лучше к следующему разу, когда случится катастрофа.