Однако реализовать план по ликвидации гауляйтера удалось 22 сентября 1943 г. Е. Мазаник, которая действовала по приказу заместителя командира оперативной группы РУ ГШ майора Н. П. Федорова.

Необходимо отметить, что за проведение этой операции отчитались несколько партизанских формирований, спецгрупп и отрядов органов государственной безопасности, других ведомств.

Например, С. В. Юрин доложил в Центр о том, что Е. Мазаник действовала по заданию агента «Артура», которым являлся адъютант гауляйтера К. Вильденштейн[959].

Исследователь В. Надтачаев, указывая на фантастичность данного заявления, высказывает сомнения в том, что профессионал доверился малоизвестной женщине, и выдвигает версию о дезинформации С. В. Юрина немецкими спецслужбами[960].

Вместе с тем, отдельные исследователи не считают эту версию такой уж фантастичной и, ссылаясь на показания Е. Мазаник, указывают на К. Вильденштейна, как на одного из тех, кто склонял ее к убийству В. Кубе[961]. Е. Мазаник, в ходе ее опроса о подготовке и проведении данной операции, действительно указывала на то, что К. Вильденштейн, оказывая ей покровительство, ввел в дом гауляйтера, информировал о его распорядке дня и создавал условия для совершения теракта[962].

Эта история дорого обошлась С. В. Юрину. В декабре 1943 г. он был арестован, а 8 марта 1944 г. постановлением Особого совещания при НКВД СССР приговорен к 10 годам исправительно-трудовых лагерей (реабилитирован в 1955 г.)[963].

Кроме С. В. Юрина о своем участии в ликвидации В. Кубе доложили командиры спецгрупп и отрядов Н. П. Федоров, П. Г. Лопатин, Э. С. Куцин, считавшие, что сработали именно их агенты. Четыре партизанских командира радировали в Москву, что это их работа. Отчитался за проведенную операцию также командир спецгруппы ЦШПД и БШПД С. И. Казанцев[964].

Такая ситуация сложилась не из-за попыток командиров присвоить чужие заслуги, а в силу большого количества лиц, задействованных в подготовке покушения, множества планов его реализации, стремления каждого отряда добиться результата, как можно скорее доложить о выполнении командованию и, как следствие, доведение до него непроверенной информации и т. д. Поэтому, когда прозвучал взрыв, каждый вполне обоснованно решил, что это его заслуга, именно его план сработал, и доложил об этом руководству[965].

Еще одним фактором, способствующим искажению результатов операции по уничтожению В. Кубе, стало отсутствие четкого взаимодействия между всеми задействованными в ней группами и лицами. Это, безусловно, объясняется мерами конспирации, но вместе с тем, такая ситуация, во-первых, привела к необходимости последующего тщательного и кропотливого разбирательства с целью установления истинных исполнителей данного акта, во-вторых, создала определенные трудности на этапе его подготовки, выразившиеся в том, что не только разные группы, но и разные ведомства мешали друг другу, что могло привести к срыву операции[966].