И. Т.: Борис Михайлович, а ведь были очень серьезные критики этого романа, исходившие отнюдь не от казенных борзописцев, а от очень пристойных людей: рано умершего Марка Щеглова, обещавшего стать литературной звездой, и от Андрея Синявского, назвавшего «Русский лес» образцовым произведением социалистического реализма.

Б. П.: Эти критические отзывы взаимно погашаются. Щеглов писал о психологической недостоверности героев и конфликтов романа, а Синявский как раз в отказе от психологии видел имплицитный плюс соцреализма. Настоящий соцреализм – это монументальный плакат, писал Синявский. А в «Русском лесе» такой плакат как раз и ощущается.

И. Т.: А ведь мы еще о последнем леоновском романе «Пирамида», его итоговом и свободном от советской идеологии сочинении, не сказали.

Б. П.: И не надо. Знающим Леонова это сочинение ничего нового не скажет. Это, как сказал Корней Чуковский когда-то о чем-то, консервы былых вдохновений. У Леонова есть что почитать и помимо этого.

И. Т.: Ну а все-таки, Леонов – советский или русский классик?

Б. П.: Леонов не Достоевский. Он интересный гость из прошлого. Как храм Василия Блаженного.

Одоевцева