Когда они ушли со станции, Андрей спросил у бандитов, сколько он им должен.

— Ничего, — ответили. — Ты и так уже достаточно заплатил. Мы знаем, где ты работаешь и что делаешь, и понимаем, что ты не бизнесмен. Мы сделали это ради нашего общего друга. Это не такая уж тяжелая работа. Кроме того, тебе пригодятся деньги, чтобы купить что-нибудь детям.

В конце концов, Андрей подарил бандитам золотые цепочки стоимостью 1500 долларов, и они дружески расстались.

— Ты знаешь наш номер телефона, — сказали они. — Звони в любое время. Через 15 минут мы будем у тебя. Если у тебя появится работа для нас, мы даже поделимся с тобой деньгами. Просто снабжай нас работой.

Нижний Новгород, март 1998 года

Бывший заключенный Андрей Климентьев смотрел на собравшуюся толпу в Доме культуры им. Орджоникидзе. На столе перед ним лежала большая кипа бумаг с вопросами публики. Люди вытягивали шею, чтобы увидеть человека, который может стать их новым мэром.

Первый вопрос: Когда построят цирк?

Климентьев: Этому не бывать. И так наша жизнь сплошной цирк, далеко ходить не нужно.

Женщина-бизнесмен: Почему место на Мещерском рынке, которое раньше стоило 3 доллара, теперь стоит 6 долларов?

Климентьев: Потому что меня посадили в тюрьму.

Пожилой мужчина: Многие говорят, что если вас выберут мэром, город станет таким же преступным, как и вы.

Климентьев: Видите, как они говорят обо мне? Это потому что они не делают ничего, а я что-то все-таки делаю.

В 1980-е годы Климентьев, чья кличка была «Прыщ», отбывал 8-летнее тюремное заключение за распространение порнографии и шулерство. В 1995 году его обвинили в краже 2,4 млн долл. кредита, предоставленного Министерством финансов под поручительство области для Навашинского судоремонтного завода, где он был главным акционером. Он подал апелляцию в Верховный суд, который, хотя и не нашел оснований для его оправдания, в 1997 году вернул дело на дополнительное рассмотрение. В результате Климентьев, проведя 18 месяцев в тюрьме, был освобожден и в ожидании нового слушания стал готовиться к тому, чтобы баллотироваться на пост мэра.

Это была не первая попытка Климентьева пролезть в политику. В 1995 году, после его ареста по делу Навашинского завода, Климентьев проводил предвыборную кампанию по выборам в Государственную думу, записывая свои речи из тюремной камеры, которые затем передавались на предвыборных митингах. Он получил 10 % голосов. В декабре 1996 года он баллотировался в Городскую думу, снова из тюрьмы, и, возможно, победил бы, если бы тюремная администрация не настояла на том, чтобы все заключенные голосовали в районах, где они живут, а не в том районе, где находится тюрьма. Климентьеву, у которого была сильная поддержка со стороны товарищей и заключенных, не хватило 6 голосов.