— Нам придется уничтожить сеть торговли наркотиками в городе. Если мы закроем все пункты продажи, никто не сможет приносить эту отраву сюда. Это будет невыгодно.

После того, как Хабаров закончил свою речь, другой лидер уралмашской банды Сергей Воробьев пообещал, что он лично позаботится о том, чтобы прекратить в городе продажу наркотиков. Члены банды простояли еще 20 минут с угрожающим видом, затем сели в машины и уехали, обещая вернуться в недалеком будущем и уже не просто со словами.

Демонстрация силы в «Цыганской деревне» стала началом кампании по борьбе с наркотиками.

Группа под названием «Город без наркотиков» несколько лет боролась против их употребления главным образом через систему образования. Но в сентябре 1999 года бизнесмен Игорь Варов, имеющий тесные связи с бандой «Уралмаш», возглавил этот фонд и объявил его сотрудникам, что отныне они будут бороться против наркотиков вместе с социально-политическим союзом «Уралмаш». После этого многие сотрудники ушли в отставку, но их протест остался незамеченным. Набрав новых сотрудников, группа «Город без наркотиков» сообщила номер своего пейджера и просила жителей города информировать о местах продажи наркотиков. Поступили сообщения примерно о 300 пунктах продажи, и почти все они были известны милиции. Некоторым дельцам наркобизнеса переломали ноги или подожгли их дома. Одного привязали к дереву и прикрепили к нему вывеску со словами, что он отравляет городскую молодежь. Скептики шутили: «Народ и мафия едины»[165].

Однако в итоге кампания по борьбе с наркотиками оказалась не очень эффективной. Удалось привлечь внимание общественности к проблеме наркомании в городе, наркодельцы лишились стабильных поставок, цена на героин возросла вдвое. Варов говорил, что важнее всего было создание «общественной нетерпимости зла».

Кампания «Город без наркотиков» открыла также два «реабилитационных центра». Реабилитация состояла в том, что молодого наркомана хватали, привязывали ремнем к узкой кровати, стаскивали с него штаны и били кожаными ремнями по ягодицам 300 раз. Наркоман, неспособный после этого ходить, первые несколько недель был прикован к постели и отвыкал от наркотиков, сидя на хлебе и воде. 20-летний Андрей, пройдя курс такого «лечения» в центре, сказал, что его избили до такой степени, что он провел три недели в больнице и рубцы у него остались на всю жизнь. После того, как его избили до потери сознания, его повесили в наручниках на стене на три дня. «Это садисты, — сказал он. — Они любят власть, и этим все сказано. Едва ли это можно назвать лечением»[166].