Сталин обратил на него внимание в период массового уничтожения крестьян. Как известно, «кулаки» делились на три категории, причем для первой категории предусматривался расстрел с заключением семей в концлагеря, для второй — высылка в отдаленные районы Севера и Сибири, для третьей — высылка в пределах собственного края. Всё, естественно, с конфискацией имущества. Нижегородская губерния никогда не считалась особенно зажиточной, поэтому, когда Жданов прислал в Москву проект, где предлагалось примерно половину крестьян губернии провести по «первой категории» (хотя специальная комиссия ЦК указывала, что обращению по «первой категории» должно подвергаться не более 15% крестьян, условно классифицируемых в качестве «кулаков»), Сталин понял, что этот человек из Нижнего Новгорода правильно понимает линию партии и стоящие перед страной задачи. Он приблизил Жданова к себе, сделал его кандидатом в члены Политбюро, а когда в декабре 1934 года ликвидировали Кирова, назначил Жданова первым секретарем Ленинградского обкома.

В отличие от Кирова, который, будучи продуктом военного коммунизма ленинской поры, сам выходил на субботники по сносу уникальных соборов XVIII века и на строительство Большого дома, похлопывал в цехах молодых работниц по ягодицам и с веселыми прибаутками утверждал присланные Филиппом Медведем смертные приговоры для крестьян за кражу нескольких колосков пшеницы, Жданов до такого демократизма не опускался, окружив свою жизнь ореолом таинственности, появляясь перед избранной аудиторией только на трибунах и в президиумах. Половину времени он проводил в Москве или на даче (своей или Сталина) в Крыму.

Но при всем при том, с первого же дня своего появления в Ленинграде он проявил прямо таки кипучую деятельность по искоренению «либерального» наследия своего незадачливого предшественника. Созданные по делу об убийстве Кирова «тройки», работая круглосуточно, приговаривали тысячи человек к расстрелу без права обжалования с немедленным приведением приговора к исполнению. Но этого было мало. Жданов организовал то, что поначалу называлось «Кировским потоком»: он сам заказывал, составлял и подписывал списки (этих списков в «литнаследстве» Жданова осталось около 15 томов), по которым многие десятки тысяч жителей «колыбели революции» «потекли» в тюрьмы, лагеря, в ссылку, на пытки и на смерть. Вождь в Москве с удовлетворением следил за действиями своего любимца в ненавистном Ленинграде и понял, что его пора выпускать на работу в масштабах страны.

В сентябре 1936 года Жданов очередной раз отдыхал со Сталиным в Сочи. Именно там они задумали план еще небывалого в человеческой истории террора против собственного народа. 25 сентября 1936 года из Сочи в Москву, в Политбюро, за подписями Сталина и Жданова, была послана телеграмма-молния: