Кроме этого, НАСА начало обдумывать запуск новой программы и приняло решение об усовершенствовании стартовых ускорителей твердотопливных ракет шаттла (ТТР), чтобы доставить в космос ПИА и Лунный поверхностный модуль (ЛПМ) по отдельности. Большая грузоподъемность для доставки оборудования и запасных частей для МКС и будущих лунных станций должна была быть достигнута с помощью нового двигателя с жидкотопливной ракетой вместо пяти ТТР. НАСА сразу же дало название этому проекту «Арес 1» (в честь ПИА и ЛПМ) и «Арес 5» (из- за улучшенного ускорителя).

Принимая во внимание, что целью нового исследования, возможно, станет Марс, название Арес вполне имело смысл. Арес был наиболее близким аналогом Марсу в римской мифологии, хотя он был всего лишь греческим богом войны. Это сравнение, имеющее отношение к Марсу, больше ассоциировалось с войной и разрушением. Учитывая то, что НАСА тяготело к использованию греческих названий (в отличие от римской мифологии), ассоциация казалась странной. Намеревалось ли НАСА на самом деле называть свой новый космический усилитель в честь бога войны?

К середине года стало ясно, что проект Нортропа, скорее всего, опередит Локхида. Последний предлагал новый комплект авиационного оборудования, который требовал больших технологических затрат, в то время как Нортроп модернизировал уже проверенные схемы. Локхид намеревался использовать в качестве проектировочного центра спутниковую базу в Колорадо, а там никогда раньше не занимались космическими кораблями.

Так как окончательная работа должна была быть представлена в мае 2006 года, Нортроп и его группа были уверены, что их предложение опередит проект Локхида–Мартина. Даже несмотря на то что согласно расчетам последних рабочий корабль должен быть готов на несколько месяцев раньше, их преследовала мрачная история прошлого проекта шаттла «Х-33». Локхид потратил несколько лет и почти миллиард долларов на Х-33, а в итоге имел лишь его макет в уменьшенном масштабе.

Летом внутри НАСА начало происходить нечто- то странное. Во–первых, некоторые подрядчики выразили протест, что НАСА выбрало победителя на основании только механической системы автоматизированного проектирования (МСАП), которая была использована. Комплекс, который выбрало НАСА, назывался «Pro- Engineer» из системы ПТК. Как бы то ни было, практически все аэрокосмические объединения предпочитали работать с французской версией МСАП под названием «КАТЯ», а меньшинство продолжали использовать «Униграфикс». Среди космических производителей «Про–инженер» считалась худшей программой по ряду причин, и всегда проигрывала при непосредственном сравнении с «КАТЕЙ» или «УГ» в любом крупном космическом или автомобильном проекте.