Услышав доклад Абдуллы, о том, что Бишоп жив, члены ЦК явно не обрадовались. Тем не менее, 11 человек во главе с Коардом приняли единогласное решение – немедленно расстрелять всех семерых пленных. Общее руководство казнью поручили Редхеду, а Абдулла должен был командовать теми, кто непосредственно нажимал на спусковой крючок.

Бишоп и его товарищи стояли у стены целых 45 минут. Никто из них не молил о пощаде и не плакал. Лишь раз страстный курильщик Бишоп попросил у одного из лично знакомых ему солдат спички. Тот было протянул спички, но его грубо одернул другой охранник: «Никакого чертова огоньку ему!». Солдат пытался возражать: все-таки ведь премьер-министр, на что получил в ответ: «Никакого чертова премьера сейчас нет!»[387].

Практически ровно в 14.00 на верхнюю площадку вернулись Редхед и Абдулла. Пленные по-прежнему стояли лицом к грязной четырехметровой стене форта. Над ними висели лозунги «НРА[388]. – это народ в форме!» и «Вперед к более высокой дисциплине в НРА!». Прямо за спинами пленных стоял столб с баскетбольной корзиной.

Абдулла со старым американским автоматом М-3 встал рядом с двумя другими солдатами (Ричардсоном и Митчеллом), вооруженными пулеметами ПКМ. От Бишопа и его товарищей по несчастью их отделяло не более 20 метров. Абдулла закричал: «Товарищи, повернитесь!» и восемь стоявших у стены фигур выполнили приказ. Лейтенант продолжил: «Есть приказ Центрального Комитета расстрелять вас. Это не мой приказ, а приказ Центрального Комитета». Тут Жаклин Крефт повернулась лицом к изготовившимся солдатам и попросила сохранить ей жизнь: «Подождите, подождите, я беременна!».

Но ей это не помогло. Абдулла скомандовал: «Приготовиться открыть огонь! Раз, два, три, огонь!». Одна из первых пуль (видимо из автомата Абдуллы) настигла Бишопа, стоявшего в центре группы рядом с баскетбольным столбом. Вскоре под массированным пулеметным огнем все тела упали назад, к стене. Абдулла вспоминал, что одни падали медленно, другие быстро. Стена была забрызгана кровью и частями тел расстрелянных. Потом солдаты осмотрели упавших и добили выстрелом в голову еще живого Фицроя Бейна.

Трупы завернули в одеяла и погрузили на грузовик.

Над Форт-Рупертом взмыла сигнальная белая ракета – так в Форт-Фредерике узнали, что операция успешно завершена. Мориса Бишопа убили в крепости, названной в честь его отца, которого тоже в упор застрелила полиция Гейри. Говорят, что мертвому Бишопу перерезали горло, а один из солдат отрезал палец, чтобы присвоить кольцо.

Увидев ракету, Остин закричал «Операция завершена!». К нему присоединились другие члены ЦК, восклицавшие «Да здравствует революция! Да здравствует центральный Комитет!».