28 октября дочь Диаса написала письмо начальнику политотдела Главного управления исправительных заведений МВД Кубы, в котором говорилось: «Как дочь я скорблю. Как член Союза коммунистической молодежи испытываю безграничную ненависть и презрение к американским империалистам»[459].

В 5.07 26 октября кубинское посольство на Гренаде сообщило в Гавану, что 6 боевых вертолетов США атакуют кубинские позиции в районе аэропорта. В 6.55 было получено новое донесение с Гренады: «огнем авиации практически разрушено основное здание», в котором закрепились оборонявшиеся[460].

Несмотря на явный героизм защитников «маленькой Гаваны», было ясно, что под таким сумасшедшим огнем вооруженные одними автоматами кубинцы долго не продержатся. Тортоло решил сформировать группу и прорываться на север, в сторону поросших кустарником холмов по направлению к Гран-Анс. Группа, в которую входила и единственная женщина-офицер 26-летняя Салина Гарсия, вырвалась из лагеря и вскоре добралась до советского посольства. Их примеру попыталась последовать еще одна группа кубинцев, но американцы остановили ее прицельным пулеметным огнем.

В 11.07 в Гаване прочитали последнее сообщение с места боя: «Бойцы последнего редута отдали жизнь, но не сдались»[461].

Примерно в середине дня 26 октября кубинцы капитулировали и «маленькая Гавана» была превращена в импровизированный концлагерь. В плен попали сотни человек, из руин извлекли 16 убитых. При этом отношение к пленным было нормальным, хотя врачебной помощи американцы толком не оказывали, поручив это карибским «союзникам», у которых не было ни оборудования, ни медикаментов. Американцы (среди которых были и кубинские эмигранты) стремились склонить пленных кубинцев к невозвращению на родину.

В этот же день американцы захватили «мерседес» с сотрудниками советского посольства. Русских связали и, несмотря на их протесты, посадили в «джип». Полковник 82-й дивизии под одобрительные смешки собравшихся офицеров устроил мягкий картинный разнос сержанту за нарушение дипломатического иммунитета, но в основном за то, что тот носил в боевых условиях не предписанную боевыми условиями каску, а красный берет десантника.

Хотя с взятием «маленькой Гаваны» сопротивление кубинцев на Гренаде прекратилось, Тробо все еще думал, что на острове его поджидают сотни кубинских спецназовцев. Именно поэтому генерал струсил и решил не идти штурмовать лагерь НРА в Каливиньи, хотя его следовало взять еще в обед 25 октября.

Зато более чем через сутки после начала вторжения американцы решили вспомнить о своих гражданах, которых еще надлежало «спасти» в студенческом городке в Гранд-Анс. Несмотря на то, что от «маленькой Гаваны» до городка было примерно полтора километра, Тробо, напуганный яростным сопротивлением кубинцев, отказался от продвижения по суши и решил свалить «миссию» на «рейнджеров» (которые вообще-то уже как сутки должны были вернуться домой).