Несмотря на планетарное значение такого явления, как Право, источники его формирования имеют конкретные земные адреса, поскольку ведут своё происхождение из сферы внутригосударственного законодательства. За всё время своего развития человечество как бы заимствовало у каждой нации и откладывало, образно говоря, в «закрома своей правовой памяти» всё то наиболее разумное, доброе и вечное, что помогало последней выжить и обеспечить своё место в истории, а в итоге развитие и достойное существование своих дочерей и сыновей.

В этом контексте Право предстает перед нами как способ выживания и развития человека, этноса, народа, человечества. Именно этой своей стороной оно представляет собой бесконечный интерес для всего думающего человечества. Именно поэтому на пути его познания более всего своё проникновенное слово сказали философы, мыслители, публицисты. При этом внутренней пружиной развития Права всегда была, есть и будет неистребимая тяга человека к справедливости. Как свидетельствует всеобщая история государства и права, справедливость является важнейшей и определяющей характеристикой государственного бытия человека. Ещё голландский правовед Гуго Гроций (1583–1645) подчёркивал: «Право здесь означает не что иное, как то, что справедливо…, так как право есть то, что не противоречит справедливости. Противоречит же справедливости то, что противно природе существ, обладающих разумом».

С философской точки зрения, Право всегда представлялось людям легендой, вековой мечтой о справедливости, в которой им упорно отказывали все власть предержащие — вплоть до наступления эры демократических, правовых государств. Но и после образования демократических держав справедливость оказалась весьма малодоступным благом для большинства их граждан. Подчеркивая особое значение этого великого блага в жизни простых людей, кто-то из великих даже заметил, что справедливость есть образ Бога на земле. Может быть, поэтому посетителей храмов всегда больше, чем читателей библиотек с правовой литературой. Но ведь основная жизнь людей протекает вне благотворного света культовых учреждений, а за их пределами, где чаще всего царит беспросветный культ насилия и ненависти. Иными словами, в тех государствах, в которых не культивируется справедливость, нет и не будет Права, да не будет и образа Бога в душах граждан, сколько бы церквей ни было возведено в данной стране и сколько бы главы государств и правительств ни крестились на глазах у миллионов своих избирателей в очередных новостных программах официозных СМИ.

Действительно, справедливость — важнейший психологический и нравственный критерий оценки качества жизни в тех или иных государствах мира. Первоначально её суть увязывалась с некой эквивалентностью в межличностных отношениях, особенно в отношениях адекватной реакции на причинение вреда друг другу. В далекие времена такой принцип осуществлялся в весьма варварской, жестокой форме. Но такой подход находил своё обоснование в библейских текстах: «А если будет вред, то отдай душу за душу, глаз за глаз, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу, обожжение за обожжение, рану за рану, ушиб за ушиб» (Книга Исхода, 21:23). Современная же концепция конституционного права связывает понятие справедливости с неукоснительным почитанием и уважением достоинства, свободы и прав человека. Можно не сомневаться, что в тех государствах, обществах и общинах, в которых чтят достоинство человека, справедливость укореняется в сердцах людей, а затем передается из поколения в поколение как самое бесценное достояние. Справедливость как политика, как образ жизни, как мировоззрение составляет самую суть цивилизованного общества и правового государства.

По мере развития западной цивилизации справедливость приобрела столь основополагающее значение в судьбах иных людей, что без неё терялся даже смысл и ценность самой жизни. На это обстоятельство обращали внимание многие западные философы и правоведы. Один из наиболее вдумчивых исследователей этой проблемы, Эммануил Кант, утверждал: «Если справедливость погибнет, то нет никакого смысла более в том, чтобы люди жили на земле». Многие люди, кстати, следуя именно этому воззрению, считают своим священным долгом становиться бескорыстными служителями религии под названием Справедливость примерно так же, как наивные и одновременно фанатичные подвижники Великой французской революции добровольно становились под знамена культа по имени Свобода. Однако, если бы в канун всех революций Свобода шла рука об руку со Справедливостью, то эпоха правовых государств наступила бы ещё в 1789 г. Но поскольку Свобода, как уже упоминалось выше, призвана была обслуживать лишь узкий круг победителей, в основном из тех, кто получал право казнить своих оппонентов, то она неминуемо должна была разминуться в истории со своей незаменимой визави — Справедливостью. На печальное следствие сего несостоявшегося священного союза обратил внимание, например, французский писатель Альберт Камю (1913–1960): «Все перевороты нового времени приводили к укреплению государства. 1789 год влечёт за собой Наполеона, 1848-й — Наполеона III, 1917-й — Сталина, итальянские волнения 20-х годов — Муссолини, Веймарская республика — Гитлера». Основное объяснение подобного хода событий лично я усматриваю в приступах болезни под названием «головокружение от успехов». Именно она, поражая племя победителей, приводила к установлению очередной диктатуры весьма узкого круга лиц. Практически все без исключения это были несправедливые, кровавые диктатуры. А несправедливость никогда в итоге не приводила к победе, по крайней мере, к жизнеутверждающей, созидательной победе Права. Думается, что единственной прививкой от этой опасной формы бешенства, которая принесла столько горя людям, может стать плодотворно развиваемая философия достоинства человека.

С позиции этой философии, под справедливостьюследует понимать объективный закон общения между людьми, этносами и народами, согласно которому каждый чтит достоинство, свободу и права друг друга и, соответственно, каждому воздается должное с позиции общепризнанных принципов и норм международного права.

Справедливость в государственно-организованном обществе обеспечивается посредством справедливых законов, судебных решений и актов муниципальной власти. Справедливость — это не лозунг, а стиль, внутренняя логика политики, государственной деятельности и образ правления в правовых державах. Поэтому справедливость выступает основным критерием для оценки правового качества государства и законодательства любой страны. Один из отцов Церкви Аврелий Августин (354–430) в своё время отмечал, что «несправедливый закон — это не закон вовсе». Посему любой закон должен пройти сквозь чистилище принципа справедливости, перед тем как приобрести характер правового. Законодательство, лишенное справедливости и права иного наименования как квазизаконодательство не заслуживает.

Под квазизаконодательством (неправовым) законодательством в настоящей работе понимается совокупность нормативных актов, хотя и принимаемых парламентом страны с соблюдением обычных парламентских процедур, но содержание и реализация которых связаны с нарушением принципов справедливости и верховенства права, а также основанной на них конституции государства.

Таковым, например, на наш взгляд, однозначно является законодательство о приватизации, о налогообложении и о судоустройстве Украины.