— Команданте, давай пить на брудершафт? — Ксюша повисла на моей шее. Мы уговорили последнюю бутылку французского розе и перешли на ром. Явно не обошлось без Кристины, последний раз я пил кубинский тростниковый дистиллят с ней и Дашей. Намешал девушкам коктейлей и рассказал про историю создания «Куба Либрэ». Весёлые девицы-алкоголицы приняли историю на ура, посчитав её веселой выдумкой, и только Смирнова всё приняла за чистую монету.
— А давай! Чтобы наши с тобой ракеты побывали на Острове свободы, как и в той вселенной! — выпили, на закуску сладкие губы подруги, в голове лёгкий туман.
— А со мной! А со мной! — наперебой стали претендовать подруги. Дальнейшее я помню смутно. Вот звучит громкая музыка, и Лена с Ксюшей при свете свечей танцуют уже без блузок в одних лифчиках, а на коленях ёрзает своей задницей Юсупова, пытаясь достичь цели. Вот уже Варя обнимается в танце с Наташкой, а Лена показывает стриптиз на столе. На врачихе её любимое кожаное бельё, в глазах горит предвкушение. Невольно поёжился, вспомнив её пристрастия связать перед употреблением, но отвлекла Юсупова настойчивым французским поцелуем. И всё это на фоне Ксюхи, пытающейся петь в банан вместо микрофона русскую народную танцевально-хороводную. Вот уже осознаю себя в слабоосвещенной спальне. За окном фонарь полной Луны, я исступлено трахаю чью-то задницу раком, а кто-то третий снизу играет моими бубенцами. Рядом на траходроме расположилась Лена — она при помощи игрушек занимается любовью со стонущей в голос Варей. За всем этим со стороны нерешительно наблюдает Наталья. Ей и хочется, и колется — традиционное воспитание не даёт расслабиться и принять правила одаренных. Сгребаю Наталью и ставлю на колени сверху бутерброда из первых двух подруг. И вот уже я работаю, как поршень, а под ней весёлая возня — теперь уже Наташку снизу ласкают в четыре руки.
— Да, да, да! Испанский принц, возьми меня! Ты теперь не кобель, а целый кобельеро! — стонет моя полиглотка, подмахивая задом.
Следующий кадр кажется уже совершенно нереальным. Да не, я точно сплю — мы все вместе купаемся голышом в Лазенковском пруду, белые тела, освещенные лунным светом, отражаются в воде, рядом с нами плещется огромный рявкающий от удовольствия медведь. Вдруг рядом появляется голая Софья со светящимися золотом глазами, и испуганный медведь шарахается в сторону. Девушки цепляются за его шкуру и с визгом в окружении брызг воды уносятся кататься, а всё моё поле зрения заслоняют голодные до комиссарского тела глаза Софьи…