— Ну, всё, я пошел. Дела! — я не стал успокаивать польку, чтобы не довести до рецидива, и скорее свалил к казначею, у которого взял расписку за алмазы. Через час после появления я уже выезжал из Мазовецкого замка на своём Комбате.

* * *

Когда дверь за фаворитом закрылась, Констанция некоторое время раздумывала над ситуацией. Похоже, с планами на Ярослава она поторопилась. Если Елизавета в курсе о неровно дышащем в её сторону поклоннике, то надавить через неё на фаворита не получится. Теперь понятно, почему такому молодому человеку доверили щекотливое дельце с российскими алмазами — он наверняка состоит в любовной связи с Канцлером! Да-а-а, задачка. Но, тем не менее, понять настроения в верхушке Российской империи надо. Констанция через секретаря запросила телефонный разговор с Елизаветой Романовой.

Через полчаса поступил входящий вызов по защищенной линии, и королеву соединили с русским Канцлером.

— Елизавета, здравствуй, — полька поприветствовала дальнюю родственницу на великом могучем.

— Здравствуй, Констанция. Как дела в Польском королевстве? Я слышала, ты с огоньком отпраздновала совершеннолетие дочери?

— О, спасибо, всё хорошо, — королева мысленно скрипнула зубами на подколку. — Хотела поблагодарить за шикарный подарок, который вы преподнесли от дома Романовых.

— Не стоит, право, это была сущая безделица, — напряглась уже Лизавета. Что Стася имеет ввиду? Ведь они прислали совершенно недорогой формальный подарок!

— Ну, я бы не назвала это безделушкой. Кстати, твой рыцарь сердца сегодня был у меня. Признаться, очень хороший мальчик. Было бы неплохо в дополнение к нашему проекту наладить более тесные отношения между домами Романовых и Грабовских.

— Какой рыцарь сердца? — вот тут Лиза совершенно потеряла нить разговора. Кого она имеет в виду?

— Ой, не делай вид, что ты не в курсе, как Молодой Шонуров дал обет безбрачия ради своего Канцлера! Я тебя поздравляю, дорогая. Хотела бы быть на твоём месте. Вот я и подумала, может, стоит твоего рыцаря оженить на моей Катаржине? Я уверена, он не сможет отказать твоей настоятельной просьбе.

— Я думаю, об этом пока рано говорить, — Лиза лихорадочно обдумывала ситуацию. Слишком много новых данных, а каждое неосторожное слово может иметь неисправимые последствия.

— Я понимаю, но время пока есть, чтобы обо всём спокойно договориться. Если ты не против, я пока оставлю Ярослава при себе фаворитом.

— Констанция, он уже большой мальчик и может сам принять решение, быть или не быть фаворитом, — обтекаемо ответила Романова, не представляя, как она может заявить, что против фаворитизма, а уж тем более как-то повлиять на Шонурова.