Босая женщина в длинной фиолетовой бесформенной рубашке стоит к ней спиной, медленно раскачиваясь из стороны в сторону. Она не издает ни шороха. Неудивительно, что Кая не услышала ее сразу. Осторожно приближаясь, пчелка с опаской всматривается в исхудавшую и наверняка безумную узницу. Грязно-серые всклоченные волосы, торчащие тощие плечи, худые бледные руки с узловатыми пальцами и обломанными ногтями, уродливые язвы на голых ногах.

Боже, это новый психологический прием? Попытка доломать окончательно?

Или еще одно наглядное пособие того, что ее ждет дальше?

— Меня зовут, Кая. Я не причиню вам вреда, — произносит пчелка.

Женщина не отвечает, продолжая раскачиваться, словно маятник, и Кая, набравшись смелости, опускает ладонь на костлявое плечо.

— Пожалуйста, ответьте мне, — хрипло просит она, разворачивая узницу лицом к себе.

Женщина поднимает на Каталею безжизненный пустой взгляд,и из горла пчелки вырывается глухое отчаянное рыдание.

— Мама, боже… , — задрожав всем телом, Кая порывисто сжимает в объятьях худое безвольное тело, гладит по волосам.

Обливаясь слезами, покрывая поцелуями застывшее лицо, она с жадностью и неверием всматривается в изменившиеся, но все еще узнаваемые черты.

— Мама… Это ты. Ты. Живая. Боже, спасибо, спасибо, — в агонии бормочет Кая, то улыбаясь, то плача, то смеясь, как припадочная. — Мы вместе. Я с тобой. Это Кая, твоя Кая, — обхватив лицо матери, она с надеждой смотрит в прояснившиеся светло-серые глаза, чувствуя, как кровь бурлящим потоком разливается по венам.

Можно ли испытать безграничное всеобъемлющее счастье, находясь в самом сердце клоаки зла? Оказывается, можно, но совсем ненадолго. Мимолетный фейерверк, огненный залп эндорфинов, короткий взлет над кипящей бездной и стремительное крушение. Счастье — слишком хрупкое чувство, чтобы выжить в аду, не превратившись в груду обгоревших черепков.

— Нет! Нет! Нет! — хриплый крик Анны Гейден трижды разлетается по тесной камере, и с неизвестно откуда взявшейся силой в истощенном теле она грубо отталкивает дочь обеими руками. Затем отходит от опешившей девушки и садится на узкую койку, накрытую грязным промятым матрасом. — Я молилась всем богам, чтобы никогда… никогда больше тебя не увидеть, — измученно шепчут покрытые мелкими ранками губы. — Но Дьявол, как всегда, оказался хитрей.

— Который из них, мама? — опустившись рядом с матерью, обессиленно бормочет Кая. — Который из них…

Глава 2.1

Глава 2.1

Глава 2

Бут

Кронос и Медея ждут меня в кабинете, расположившись во главе овального стола. Его лицо скрыто маской, потому что в помещении находятся посторонние. Охрана, юристы корпорации и секретарь для ведения протокола внутреннего расследования. Расслабленная поза Кроноса говорит об абсолютном спокойствии. В отличие от своей бледной взволованной супруги, он уверен, что контролирует ситуацию.