И таких предстояло две недели, со сражением в завершение всего. Дэмиен сжал челюсти, опустил голову и выполнял работу, которую от него требовали. Он присматривал за своей лошадью и доспехами. Он установил шатер Принцу. Он носил провиант, воду и бревна. Он мылся с другими мужчинами. Ел. Еда была хорошей. Некоторые вещи были выполнены добротно. Часовых быстро расставили по постам, как и всадников, занявших свои позиции с профессионализмом, свойственным стражникам, охранявшим его во дворце. Место для установки лагеря было хорошо подобрано.

Дэмиен через лагерь направлялся к Паскалю, когда услышал за одной из занавесей шатра:

— Ты должен сказать мне, кто сделал это, чтобы мы могли об этом позаботиться, — говорил Орлант.

— Неважно, кто это сделал. Это была моя вина. Я говорил тебе. — Невозможно было перепутать упрямый голос Аймерика.

— Рочерт видел троих людей Регента выходящими из склада оружия. Он сказал, что один из них был Лазар.

— Это была моя вина. Я спровоцировал нападение. Лазар оскорблял Принца…

Дэмиен вздохнул, повернулся и пошел искать Йорда.

— Не хочешь пойти проведать Орланта?

— С чего бы это?

— Потому что я видел, как ты отговаривал его от драки раньше.

Мужчина, с которым разговаривал Йорд, окинул Дэмиена недовольным взглядом, после того как Йорд вышел.

— Я слышал, ты был хорош в рассказывании сказок. И чем же ты займешься, пока Йорд будет останавливать эту драку?

— Получу массаж, — лаконично ответил Дэмиен.

Он смехотворно доложил Паскалю. И оттуда Лорену.

Шатер Лорена был очень большим. Он был достаточно большим для Дэмиена с его высоким ростом, так что он мог свободно войти внутрь, не кидая нервные взгляды наверх во избежание препятствий. Холщовые стены шатра были задрапированы тканью насыщенного голубого и кремового цвета, прошитой золотыми нитями, а высоко над его головой потолок нависал складками саржевого шелка.

Лорен сидел в приемной зоне, которая была оборудована для посетителей стульями и столом, как в военной палатке. Он разговаривал с одним из смотревшихся потрепанным слуг о вооружении. За исключением того, что он почти не говорил, больше слушал. Он махнул Дэмиену подождать внутри.

Шатер был согрет жаровнями и освещен свечами. На переднем плане Лорен продолжал разговаривать со слугой. Дальше, в конце шатра, находилось спальное место: разбросанные подушки, шелка и застеленный матрас. И, категорично отделенный, его собственный тюфяк для раба.

Слуга был отпущен, и Лорен поднялся. Дэмиен вернул взгляд со спального места на Принца и почувствовал растянувшееся молчание, пока Лорен смотрел на него холодными голубыми глазами.

— Ну? Прислуживай мне. — Сказал Лорен.

— Прислуживать, — повторил Дэмиен.

Слово дошло до его сознания. Он почувствовал себя так, как чувствовал на тренировочной арене, когда не хотел проходить рядом с крестом.

— Ты забыл как? — Спросил Лорен.

Дэмиен ответил:

— Последний раз это закончилось неприятно.

— В таком случае, полагаю, ты будешь вести себя лучше.

Лорен спокойно повернулся спиной к Дэмиену и стал ждать. Шнуровка парчовой верхней одежды Лорена начиналась от верха шеи и тянулась вдоль спины. Было нелепо… бояться этого. Дэмиен шагнул вперед.

Чтобы начать расшнуровывать одежду, пришлось поднять пальцы и аккуратно отвести в сторону кончики золотистых волос, мягких, как лисья шерсть. Когда он сделал это, Лорен чуть наклонил голову вперед, облегчая доступ к шнуровке.

Это были обычные обязанности личного слуги: одевать и раздевать своего хозяина. Лорен принимал услуги с полным безразличием того, кто уже давно привык к обслуживанию. Края парчи разошлись, открывая белую нижнюю рубашку, прижатую к теплой коже тяжелой верхней одеждой и броней сверху. Кожа Лорена и рубашка были одного и того же нежного оттенка белого. Дэмиен потянул верхнюю одежду с плеч Лорена и на мгновение почувствовал под своими руками жесткое, тяжелое напряжение в спине Лорена.

— Достаточно, — сказал Лорен, отступая и скидывая верхнюю одежду самостоятельно. — Иди и сядь за стол.

На столе лежала знакомая карта, края которой удерживали три апельсина и чашка.

Устроившись напротив Дэмиена, оставшись в штанах и нижней рубашке, Лорен взял один из апельсинов и начал его чистить. Один из углов карты свернулся.

— Когда Виир сражался с Акиэлосом при Санпелиере, был совершен маневр, который разбил наш восточный фланг. Расскажи мне, как это сработало, — сказал Лорен.

* * *

Лагерь проснулся рано утром, и Йорд позвал Дэмиена на импровизированное тренировочное поле около палатки со складом оружия.

В теории, это была хорошая идея. Дэмиен и Виирийские солдаты придерживались разных стилей боя, и было множество вещей, которым они могли бы научиться друг у друга. Дэмиену определенно нравилась идея возвращения к постоянным тренировкам, и если Говарт не организовывал учений, то такое неформальное собрание послужит заменой.

Когда он подошел к оружейной палатке, то задержался, чтобы окинуть взглядом поле. Люди Принца тренировались с мечами, он увидел Йорда, Орланта и затем Аймерика. Немного людей Регента вышло с ними, но пара человек, включая Лазара, все же была.

Прошлой ночью не было разборок, и Орлант с Лазаром были в пределах сотни шагов друг от друга без каких-либо признаков телесных повреждений, но это значило только то, что у Орланта было недовольство, которое еще не было высказано к его удовлетворению; и когда Орлант приостановился в упражнениях и вышел вперед, то Дэмиен обнаружил себя лицом к лицу с испытанием, которое должен был предугадать.

Он инстинктивно поймал деревянный тренировочный меч, который Орлант кинул ему.

— Хорош в этом?

— Да, — ответил Дэмиен.

Он мог понять по глазам Орланта о его намерениях. Люди стали обращать на них внимание, остановив собственную тренировку.

— Это не лучшая идея, — сказал Дэмиен.

— Точно. Ты не любишь сражаться, — сказал Орлант. — Ты предпочитаешь идти за спинами людей.

Меч был тренировочным оружием, целиком сделанным из дерева, с кожаной перевязью на рукоятке, чтобы было удобней держать. Дэмиен почувствовал его вес в руке.

— Боишься тренировочного поединка? — Поинтересовался Орлант.

— Нет, — ответил Дэмиен.

— Тогда что? Не можешь сражаться? — Продолжил Орлант. — Или ты здесь только за тем, чтобы трахать Принца?

Дэмиен замахнулся. Орлант парировал, и они тут же столкнулись, жестко наступая друг на друга. Деревянными мечами вряд ли можно было нанести смертельные удары, но они могли оставить ушибы или сломать кость. Орлант сражался, зная об этом: ничто не сдерживало его атак. Дэмиен, сделавший первый выпад, теперь отступил.

Так сражались в битвах, а не в поединках, где первые несколько атак обычно пробные, осторожные и проверочные, особенно если противник не знаком. Здесь же меч сталкивался с мечом, и шквал ударов лишь на мгновение прекращался то там, то здесь, чтобы тут же продолжиться вновь.

Орлант был хорош. Он был одним из лучших среди людей на поле, и это отличие он разделял с Лазаром, Йордом и еще парой человек из солдат Принца, каждого из которых Дэмиен знал после недель своего пленения. Дэмиен полагал, что должен быть польщен тем, что Лорен отправил своего лучшего воина охранять его во дворце.

Прошло больше месяца с тех пор, как Дэмиен последний раз использовал меч. Казалось, что прошло гораздо больше времени с того дня — того дня в Акиэлосе, когда он наивно просил увидеться с братом. Месяц, но он привык к часам изнуряющих каждодневных тренировок, и к такому распорядку он был приучен с самого детства, поэтому месяц перерыва не имел значения. Этого времени не хватило даже на то, чтобы смягчились мозоли от меча.

Дэмиен скучал по сражению. Глубоко внутри он был удовлетворен: проверить свою силу, сосредоточиться на одном стиле, на одном человеке, наступать и отражать наступление со скоростью, при которой мышление становится инстинктивным. Хотя Виирийский стиль боя отличался достаточно, чтобы он не мог отвечать чисто автоматически, Дэмиен испытал чувство, которое отчасти было облегчением, отчасти — просто удовольствием, осторожно сдерживаемым под контролем.

Через пару минут Орлан остановился и выругался.

— Ты собираешься сегодня сражаться со мной или нет?

— Ты сказал у нас тренировочный поединок, — спокойно заметил Дэмиен.

Орлант бросил свой меч на землю, сделал два шага назад к одному из стражников и вытянул у него из ножен тридцать дюймов полированной стали меча, которым он без предисловий со смертельной скоростью замахнулся на шею Дэмиена.

Не было времени раздумывать. Не было времени гадать, намеревался ли Орлант задержать удар или он действительно хотел разрубить Дэмиена пополам. Удар стальным мечом нельзя было парировать. Благодаря весу Орланта и инерции, он бы разрубил тренировочный деревянный меч так же легко, как разрезал бы масло.

Быстрее чем пришел удар меча, Дэмиен рванулся — в зону досягаемости Орланта, и продолжал двигаться — в следующее мгновение спина Орланта ударилась о землю, воздух шумно покинул его легкие, острие меча Дэмиена оказалось приставленным к его горлу.

Вокруг них на тренировочном поле повисла тишина.

Дэмиен отступил назад. Орлант медленно поднялся на ноги. Его меч лежал на земле.

Все молчали. Орлант переводил взгляд со своего отброшенного оружия на Дэмиена и обратно, но не двигался. Дэмиен почувствовал руку Йорда, сжимавшую его плечо, и перевел взгляд с Орланта туда, куда Йорд коротко кивнул подбородком.