Никакой будда никогда не соответствовал ничьим ожиданиям. На самом деле, именно поэтому человек и становится буддой: он никогда не идет на компромисс. Если у вас есть относительно меня какие-то ожидания, у вас снова и снова будут проблемы, поскольку я не принимаю в расчет ваши ожидания.

Георгий Гурджиев говорил своим ученикам – это одно из самых основополагающих утверждений: «Не принимайте в расчет других, иначе вы никогда не вырастете». Но именно это и происходит во всем мире – каждый принимает в расчет других: «Что подумает моя мать? Что подумает мой отец? Что подумает общество? Что подумает моя жена, мой муж?..» Что уж говорить о родителях – даже родители боятся детей! Они думают: «Что подумают наши дети?»

Один человек пришел ко мне и сказал: «С тех пор, как я стал саньясином, мои дети думают, что я сошел с ума; они надо мной смеются. Ничто не ранит меня сильнее, чем то, что мои собственные дети… Они смотрят на меня через окно, они не входят в комнату! Они что-то шепчут друг другу – не знаю, что именно, но они говорят обо мне. Они думают, что случилось что-то плохое».

Люди считаются друг с другом – и тогда оказывается, что есть миллионы людей, с которыми нужно считаться. Если вы будете постоянно принимать в расчет всех и каждого, вы никогда не станете индивидуальностью, вы станете сборной солянкой. Согласившись на такое количество компромиссов, вы давным-давно покончили с собой.

Говорят, что люди умирают в возрасте тридцати лет, а хоронят их в семьдесят. Смерть наступает очень рано – я думаю, что тридцать лет – это тоже неправильно, смерть наступает даже раньше. Где-то примерно в двадцать один год, когда закон и государство признают вас гражданином, наступает момент, когда человек умирает. По сути, именно поэтому вас признают гражданином – теперь вы больше не опасны, теперь вы больше не неистовы, теперь вы уже обработаны. К этому моменту все в вас исправлено, приведено в порядок; теперь вы приспособлены к обществу. Когда нация дает вам право голоса, это означает именно это: нация теперь может полагаться на то, что ваша разумность была разрушена, – вы можете голосовать. Вас не нужно бояться; вы – гражданин, вы – цивилизованный человек. Теперь вы больше не человек, вы – гражданин.

По моему собственному наблюдению, люди умирают примерно в двадцать один год. Что бы ни происходило потом, это уже посмертное существование. На могилах нам следует писать три даты: рождение, смерть и посмертная смерть.

Сначала ты веришь в меня – именно здесь ты совершаешь ошибку, не верь в меня, – а потом ты не веришь. Потом ты попадаешь в это противоречие, и возникает проблема: что делать? Как выбраться из этой двойственности? Ты создаешь двойственность, а потом хочешь из нее выбраться. Я не скажу тебе, как из нее выбраться, я скажу тебе, как в нее не попадать. Прежде всего, почему ты должен в нее попадать?