«Случилось так, что Лакшман не знал об этом условии и нечаянно побеспокоил Раму и Махакалу. У Рамы, который всегда держал своё слово, не было другого выбора, как навсегда отречься от Лакшмана. Лакшман решил, что жизнь без Рамы лишена смысла, и прыгнул в реку Сарайю, которая течёт в Айодхье, и покончил с собой.

«Рама — это истинное, неизменное, бессмертное, непреходящее Я. Лакшман — это эка-лакша, сосредоточение на одной точке: ум, прикованный к Раме. Все объекты до последнего должны быть устранены из сознания, прежде чем станет возможным нирвикальпа-самадхи. В индивидуальном садхаке это последнее различие прыгает в Сарайю в области лба, в нади, которая возникает из Манасасаровары, «Озера Ума» внутри мозга. Когда само сосредоточение растворяется, сливаясь с бесконечным, остаётся только Рама, поскольку Сита тем временем возвращается в свой источник, чрево Матери Земли. Теперь душа отказалась от всего, даже от собственной Шакти, своей личной Майи.

«Потеряв Лакшмана, Рама теряет всякое желание к продолжению существования. Попрощавшись с Анджанеей, Он сам входит в реку. Когда Рама поглощён, наступает нирвикальпа-самадхи, и игра Рамаяны заканчивается.

«В конце концов все умирают или исчезают, кроме Анджанеи. Рама говорит Анджанее: «Хотя я — воплощение Бога, я тоже должен умереть. Но ты — воплощение Рудры, Самого Бога Смерти. Ты бессмертен». И это правда. Анджанея никогда не может умереть. Он бессмертен, как Махакала, изначальный Рудра».

«Мне известно, что имя «Анджанея» — это производное от имени его матери, Анджани, — сказал я. — Я также знаю, как сильно ты любишь Ма. Но почему ты всегда называешь его Анджанея и почти никогда — Хануман или Марути?»

«Потому что, будучи почитателем Ма, я всегда напоминаю себе о Ней. Анджанея хотя и великий герой, но даже ему приходится слушаться свою мать.

«Когда Анджанея встретился со своей матерью после спасения Ситы, он рассказал ей всю историю Рамаяны и заключил её следующими словами: «Ма, я был верен твоему молоку. Я целиком посвятил себя Шри Рамачандре и принял обет безбрачия. Я никогда даже не посмотрю ни на одну женщину, кроме тебя и Ситы Джи[15].

«Анджани сказала ему: «Как ты можешь говорить, что ты был верен моему молоку, если ты сам мог вернуть Ситу Джи Раме без всякой войны? Нет, ты опозорил моё молоко».

«Анджанея ответил ей: «Нет, Ма, я не мог сделать этого. Я мог делать лишь то, что приказывает мне Повелитель Рама. Если бы я получил такой приказ, я сделал бы всё сам, и Рамачандре Джи не пришлось бы и мизинцем пошевелить. Из-за того, что я действовал как приказано, произошло множество других замечательных вещей. Например, все ракшасы (демонические существа), которые узрели меня, изменили присущую им природу и начали поклоняться Раме — и всё это благодаря той прекрасной форме, которой ты меня наделила». И тогда его мать смягчилась. Ты знаешь, что Анджанею называют «коти кандарпа лаванья»?»