Каждая мало-мальски серьёзная религия имеет собственное мистическое течение, которое, возникнув под сенью той или иной веры, нередко становится вполне самостоятельным представителем духовно-мистической науки и носителем специального знания. При этом давно существующие мистические школы и течения подвержены действию того закона, который Гурджиев представил миру как «закон октав». Говоря до некоторой степени упрощённо, этот закон гласит, что любая деятельность, осуществляемая людьми, неизбежно деградирует со временем, если в неё не вносятся импульсы обновления, обычно приходящие в виде желаемых или не желаемых перемен. При деградации форма осуществляемой деятельности может оставаться прежней, но суть её полностью утрачивается или сильно меняется. Так же утрачивается понимание сути практик, и настоящее знание подменяется туманными, ничего не объясняющими завесами из «многозначительных» фраз. В конце концов, в выродившихся системах последователям предлагается просто верить в то-то и то-то и выполнять указания и практики, «освящённые» временем. Так знание и понимание подменяется верой, а мистическая школа становится религиозной сектой.

Практически все давно существующие мистические течения подверглись деградации — в той или иной форме, и суфизм здесь не стал исключением. Как я уже писал раньше — суть любой мистической работы заключается в установлении и поддержании связи с Богом, а стать сознательным проводником и носителем этой связи удаётся далеко не всем. Привычные способы передачи — вроде передачи духовного знания и преемственности от отца к сыну, например, действуют далеко не всегда и часто приводят к тому самому вырождению, о котором я упоминал выше. Такую картину, по крайней мере, можно наблюдать сейчас в нескольких действующих суфийских орденах.

Естественно, что понимание многих вопросов в практике и теории суфизма сейчас тоже обрело черты упрощения и самого примитивного мистицизма, когда всё непонятное объявляется изначально скрытым и необъяснимым. Некоторые вещи трудно объяснить, это правда. Их можно только пережить, чтобы обрести опыт, выходящий за пределы того, что можно описать человеческим языком, но всё равно существует возможность обозначить закономерности того, как люди приходят к этому опыту. На мой взгляд, существует необходимость в том, чтобы ряд скрытых ранее истин, напрямую связанных с суфийскими методами мистической работы, был изложен современным языком, с учётом состояния, в котором теперь находятся люди.