Существует три важных различия между животными и людьми. Во-первых, животные не знают своих родителей. Во время брачного периода самец овладевает любой попавшейся ему самкой, будь это даже его мать, сестра или дочь. Во-вторых, они могут выполнять джапу — моя маленькая собачонка прекрасно выполняет джапу, — но поскольку у них нет рук, они не могут совершать ритуалы. В-третьих, в силу того, что животные не знают своих родителей, они не могут совершать питри тарпану для ублажения своих предков, так что в этом отношении у них нет никакого продвижения вперед. Люди придают большое значение родству и могут выполнять ритуалы поклонения и питри тарпану. Тот человек, который не делает этих вещей, ничем не лучше животного, даже хуже, поскольку он лишь бездумно растрачивает свое человеческое воплощение, которое неимоверно трудно обрести; а вы этого не знаете. И сейчас это никого не волнует, что и делает большинство людей животными. Живя среди зверей, я научился тому, как вести себя с людьми.

Я никогда не боялся животных, обитающих в джунглях. Звери могут телепатически понимать ваши мысли; если они чувствуют исходящий от вас страх, они могут подумать, что вы хотите напасть на них, и поскольку атака является лучшей формой защиты, они нападут на вас первыми. Но если вы покажете им, что хотите дружить с ними, вы очень легко можете заставить их полюбить себя — если, конечно, вы достаточно смелы.

Иногда даже в том случае, если вы будете провоцировать их, они не причинят вам никакого вреда. Однажды в Гирнаре ко мне подлетела пчела и начала жужжать мне прямо в ухо. Два или три раза я пытался отогнать ее рукой, но она каждый раз возвращалась. Наконец я сказал ей: «Если ты не оставишь меня в покое, я тебя убью». Никакой реакции. Когда пчела села на близлежащий валун, я поднял руку, чтобы прихлопнуть ее, — но моя ладонь опустилась на пустой камень, так как она перелетела на другую сторону. Каждый раз, когда я пытался нанести ей удар, она передвигалась на новое место, при этом не улетая и не пытаясь меня ужалить.

В конце концов я вспомнил Гуру Даттатрею и его двадцать четыре гуру, и до меня начало доходить, что это могло быть не обычное насекомое. Я решил присмотреться к пчеле поближе и увидел, как она потирает две передние лапки друг о друга. И тут я подумал — или эта мысль была вложена мне в голову, я не знаю: «Точно так же ты должен обмыть свои руки от грязи кармы». Разве не оказалась эта пчела моим гуру?

Я научился у нее довольно многому. Однажды, уже несколько лет спустя, у меня возник спор с одной женщиной по поводу ее нечувствительности к боли и страданиям животных. Примерно через полчаса после этого она отправилась принять ванну, и ей начал досаждать таракан. Он побежал вверх по ее ноге и проник в одно тайное место, заставив ее в ужасе швырнуть мыло в воздух, после чего он выбежал обратно ей на ногу. Женщина схватила тапок и нанесла себе несколько ударов по ступне, руке и ноге, но таракан все время уворачивался. Иногда он замирал, выставив свои усики и уставившись на нее, — а затем вся потеха начиналась сначала. Нет, я всегда ладил с животными. Некоторое время я держал даже таракана. Я назвал его Рамджи, и он жил у меня в спичечном коробке. К сожалению, на него случайно попала ядовитая жидкость, и он умер.