– Решайся быстрее, Каин, – напомнил о себе фойре. – Я в любом случае уйду, но следующая встреча будет зависеть от твоего ответа.

Что бы это значило?

– Сам, – сказал я себе под нос, – обнулил.

Он даже брови не вскинул и просто повторил:

– Сам, значит…

– Ага, – подтвердил я, уже подозревая причину его расспросов.

– Я вот тоже сам, когда-то.

Он отнял палку от огня и вгрызся в полусырое мясо.

– Дикий маг, – выдавил я, наблюдая за его движениями. – Сорас знает?

– Ммм, вкуснятина. Хочешь? – протянул мне второй кусок.

– Нет, благодарю. Я люблю прожаренное.

– Как знаешь. Молодой еще, глупый. В крови, знаешь ли, самый сок, – хмыкнул он. – А насчет старикана… все сложно, и пока это не твое дело.

Я по привычке поднял ветку, чтобы порыться в костре, и обронил при этом:

– Говорят, все Дикие маги сходят с ума и убегают за каменную границу.

– Говорят, если три раза сплюнуть через левое плечо, затем повыть на Ночных Свидетелей и отпить крови девственницы грендар, можно жить вечно, – завернул он, опрокинув бурдюк.

– Значит, ты не сошел с ума.

– Кто знает, Каин. В чертовой вселенной нормальные бывают настолько безумными, что сложно с уверенностью определить эту грань.

Я потянул холодный воздух и задал следующий вопрос, причина нападения на фойре меня уже не интересовала:

– Как работают со структурами Дикие?

– По-разному, – уклончиво ответил Ройан. – Как договоришься с Сосудом.