В общем, меня все устроило, так как спать, очевидно, здесь все равно нельзя, а неудобная кровать поспособствует бодрствованию.

Я прошел по широкому круговому мостику, цепляясь за перила рукой, и вздрагивал, вспоминая, как делал то же самое в убежище. Да, там мостик был у́же, и куда невзрачнее обстановка, но само ощущение неотвратимо поглощало меня.

Комната за комнатой мелькали вдоль стены. Некоторые были заперты, некоторые открыты. В общем, я насчитал десять дверей.

Сделав краткий обход, я успел наткнуться на пару парней, которые, глядя в пол, быстро покидали комнаты и исчезали в служебном помещении. На них не было ничего, кроме коротких шорт и накидок из очень тонкой, почти прозрачной ткани. За дверью служебки имелся лестничный пролет вниз, который стыковался с проходом в жилые комнаты. Жилых комнат было пятнадцать, и проживало в них по двое разумных. Мальчики и девочки отдельно.

Когда время на местных часах подошло к четверке, что по примерному подсчету близилось к полуночи в моем мире, ситуация начала меняться. Почти все, кто были внизу, поднимались наверх, оставляя пустые столики. Кто-то вовсе покинул заведение. Зал со столиками остался полупустым, если не сказать больше. В то же время каждая комната наверху наполнилась людьми. Через минут тридцать я слушал звуки совокупления и криков из-за каждой двери каждой комнаты.

Примерно через пару часов высоко и дребезжаще пропищал камуниц, и загорелся набор цифр. Я понял, что это номер комнаты, и поспешил к месту.

Все двери не имели замков, а занятые комнаты обозначались небольшими табличками разного цвета: красный – занято, синий – свободно. Я с ходу провернул ручку двери и вломился в красное царство.

Посреди комнаты на большой кровати в коленно-локтевой, лицом в постель, стояла девушка фойре. Позади нее, с ножом в руке, возвышался атлан мужчина и держал ее за пушистый хвост. Все помещение провоняло половыми выделениями, вперемешку с благоухающими маслами так сильно, что у меня зачесался нос.

– Вызвала-таки, шлюха, – прорычал он, глянув на меня. Свет из коридора был ярче, чем внутри, и оба разумных были как под прожектором. – А говорила, что все нравится.

– Нравится, господин! – глухо пропищала фойре. – Все нравится, вы великолепны!

Глава 79

Говорить девушке было неудобно – рот упирался в постель, но каждое слово было произнесено с энтузиазмом и даже страстью.

– Ты слышал, выкормыш погана? Ей все нравится! – безумно ухмыльнулся черноволосый мужик в маске, тяжело дыша. Оба были голыми, и только ноги девушки покрыты черными чулками. – Так что вали отсюда, а я возьму то, за что заплатил.