– Никуда ты не пойдёшь! – она вскочила и преградила ему путь. – Сейчас мы до конца проясним этот вопрос! И ты сделаешь, что хотел! Сделаешь!

Герцог почувствовал, что руки у него непроизвольно тянутся к её шее, а в глазах всё плывёт, и в ужасе отшатнулся, громко позвав сына.

Тот вбежал в залу тут же, видимо, привлечённый громкими криками, не смог далеко уйти и ждал развязки у дверей.

– Джон, уведи её отсюда, уведи и успокой… прошу тебя. Нам надо обоим успокоиться, – борясь с туманящим мозг приступом ярости, хрипло выдохнул он.

– Пойдёмте, матушка, – Джон, подскочив к мачехе, обхватил её за талию и потянул в сторону дверей.

Нервно сглотнув и передёрнув плечами, она отстранила его рукой, холодно выдохнув при этом:

– Я уйду сама. Не надо меня трогать, Джон. Я уйду… Сама уйду.

И как только он посторонился, вышла из залы.

Герцог некоторое время стоял в молчании, потом медленно подошёл к стулу, сел.

– Может, вам налить чего-нибудь выпить, отец? – несмело осведомился Джон.

– Нет, пить больше не буду, голова и так чугунная просто… И что спрашивается, сорвался? Хорошо хоть не убил… А она ведь, похоже, добивалась именно этого… До бешенства прям довела, даже не знаю, как сдержался… Чертовка… Кстати, что она тебе сейчас сказала? Что сама уйдёт? Чёрт! Джон, иди, найди её и до утра не отпускай от себя! Она сейчас опять сбежать попытается! На шаг от неё не отходи!

– Может, вы сами, отец? Мне как-то не с руки идти в её спальню.

– Да, ты прав… – герцог резко поднялся со стула, потом возвёл глаза к потолку и эмоционально выдохнул: – Господи, помоги мне, не убив, удержать эту чертовку!

После чего решительно направился к спальне супруги.

Распахнув дверь, он застал герцогиню, стоящую на подоконнике распахнутого окна.

– И куда это вы собрались, миледи, на ночь глядя?

– Подальше от вас, милорд. Видеть вас больше не желаю!

– Вы дали клятву. Не надо её нарушать, – не делая даже попытки приблизиться к ней, достаточно миролюбивым тоном проговорил он, опасаясь, что если супруга сорвётся с окна и упадёт, закончиться это может весьма печально.

– Я дала её под чужим именем, – раздражённо выдохнула она в ответ.