Оставшись один, Диего взял со стула одежду и в задумчивости замер с ней в руках. В мыслях царила неразбериха. С одной стороны, он понимал, что ситуация, в которую он попал, нелепа и абсурдна. Влюбиться в сумасшедшую сестру друга и вступить с ней в любовные отношения было крайне глупо. Особенно, учитывая её требование беспрекословного подчинения. Но ещё более глупым казалось упустить возможность испытать ещё хоть раз такой умопомрачительный водоворот чувств и столь оглушающий оргазм. Таких чувств он не испытывал никогда ранее. Тело до сих пор было полно истомлённой неги и приятной расслабленной опустошённости. От переизбытка излитых чувств действительно хотелось спать, и он принял решение пойти и лечь в кровать, не пытаясь анализировать ситуацию и наслаждаясь моментом. Анализировать её он будет потом, сейчас ему слишком хорошо, и он не станет портить глупыми размышлениями это ощущение внутреннего счастья и гармонии.

Придя к такому решению, он наспех оделся и, вернувшись в свои комнаты, лёг в кровать. Нервное возбуждение от любовных утех сказалось, и он быстро провалился в сон.

Проснулся Диего ночью от пробирающего до костей могильного холода и необыкновенной тяжести. С трудом разлепил глаза, и сон слетел с него окончательно, поскольку прямо над ним колыхался призрачный мужской силуэт.

Хотел с криком вскочить, но тело не слушалось, даже с губ вместо крика и призыва к Господу сорвался лишь сдавленный вздох.

А призрак тем временем едва слышно хрипло прошептал:

– Славно, славно… надо будет Альфреда поторопить, а то не ровен час влюбится ещё в тебя… уж больно хорошо вибрация закрепилась.

А потом после небольшой паузы продолжил:

– Запомни, мальчик, если хоть кому-то скажешь, что видел меня, в муках сдохнешь и душу потеряешь. Ты меня понял?

Всю эту тираду призрак выдохнул с такой угрожающей интонацией, что сердце Диего испуганно сжалось и начало биться где-то в горле, и он со страхом глядя на парящий над ним силуэт, непроизвольно часто закивал, стараясь его умилостивить и не злить, внутренне успокаивая себя тем, что если призрак ставит такие условия, то сейчас, несмотря на предостережение Амелии, похоже, вредить ему не намерен, а если он пообещает молчать, то и дальше не станет.

Видимо, почувствовав его настрой, призрак вновь проговорил: «Вот и славно», после чего растаял в воздухе, оставив за собой дуновение пронизывающего холода, вызывающее непроизвольный озноб.

Некоторое время Диего лежал, со страхом всматриваясь в темноту комнаты, а потом встал, сходил разбудил дворецкого и, приказав принести вина, вернулся, после чего, опустошив принесённый кувшин с вином, вновь лёг и провалился в забытьё сна.