– Почему не возвращаешься в замок тогда?

– Погода хорошая.

– Ты не ела с самого утра. Приказать, чтобы тебе сюда принесли?

– Не надо.

– Мне уйти?

– Я не просила об этом.

– Хорошо, тогда попроси, как надоем, – Альфред уселся рядом с ней, помолчал некоторое время, потом положил свою руку на её плечо и мягко произнёс: – Мир, ты знаешь, Илиас ничуть не обрадовался, узнав, что я намерен тебя наказать. Напротив, сказал, что этим лишу себя даже надежды на твой позитив. Что силой тебя не сломить, а вот доброту ты ценишь и стараешься в долгу не остаться. И если мне удастся тебя расположить, то могу стать счастливейшим из смертных, поскольку ты способна создавать такой силы позитивную вибрацию, что сложно даже вообразить.

– На чём вы с ним сошлись? – она наконец обернулась и взглянула на него.

– Он подберёт мне невесту, я официально женюсь на ней, увезу сюда и обменяю вас.

– Ты в своём уме соглашаться на такое? Зачем тебе на себя невинную жертву вешать?

– Я же не убью, а лишь изолирую… и вообще не напрягайся, всё хорошо будет. Он сейчас, скорее всего, кого-нибудь из своих подвалов мне предложит. Девка, чтобы пыток избежать, на что угодно согласится, и будет права. Пойди плохо, на одиночное заключение со всеми удобствами обменять перспективу после пыток на костёр отправиться.

– Ты заимеешь живое доказательство подлога.

– Хорошо, я подумаю над этим. Могу с тобой обсудить его предложение, прежде чем принимать его.

– Для чего? Чтобы меня соучастницей сделать?

Мрачно хмыкнув, он убрал свою руку с её плеча, и уставившись вдаль, хрипло проговорил:

– Опять всё не так… Как же я устал от этого. Я понимаю, что тебе не лучше, но неужели ты не можешь сделать хоть полшага мне навстречу?

– Пока не могу, Ал, – покачала она головой.

– Почему?

– А почему ты не мог с самого начала отпустить меня с миром? Я ведь лично тебе никакого вреда не причинила. А мне ты всю душу вывернул и испепелил, а теперь ждёшь от меня шагов каких-то… не могу! Ясно тебе? Не могу и всё! – в её голосе зазвучали истеричные нотки.

– Хорошо, хорошо, моя дорогая, – тут же пошёл на попятную Альфред. – Я ничего не жду, и уже не сетую. Имеешь право. Я буду и дальше терпеливо ждать в надежде, что возможно, когда-нибудь ты всё же простишь.