Даже моя последняя поездка в Америку была совершена мной главным образом с целью обретения такой продуктивности.

И это было вследствие того факта, что после ужасной автомобильной аварии, происшедшей со мной, я общался только с американцами, и поэтому почти все мои знакомые последних десяти лет находятся там, и ввиду этого я мог, не прибегая к каким-либо специальным мерам, всегда очень легко иметь в своем распоряжении плодородную почву всех типов и степеней жизненности для сеяния Божественных семян для взращения благотворных факторов для моего бытия.

Хотя все те странные и оригинальные принципы, которые я применял к жизни в течение последних семи лет, освещены, как уже было сказано, в дальнейшем тексте этой книги, однако чувства восхищения и благодарности, переполняющие меня, заставляют меня здесь, в начальной главе, прокомментировать тот мой принцип моей внешней жизни, который неожиданно стал для меня, так сказать, «неисчерпаемым источником».

Я имею в виду тот уже упоминавшийся принцип, который я охарактеризовал словами «наступать на самые чувствительные мозоли каждого, с кем я встречусь».

Благодаря этому принципу, который оказался для меня поистине чудотворным, я, помимо того, что имел всегда и везде изобилие материала для моей основной цели, то есть для моего перерождения, также, благодаря только этому, настолько воздействовал на каждого, кто со мной встречался, что он сам, без какого-либо усилия с моей стороны, а напротив, как будто с большим удовлетворением и полной готовностью, снимал свою маску, подаренную ему с большой торжественностью его папой и мамой; и благодаря этому я сразу приобрел беспрецедентно легкую возможность неспешного и спокойного наслаждения своими собственными глазами тем, из чего состоял его внутренний мир, причем не только тех случайных данных, необходимых каждому человеку для выживания, но также всей тошнотворной мерзости, накопившейся в нем вследствие его абсолютно ненормального, так называемого, «образования».

Этот, и только этот, для меня Божественный принцип позволил мне разглядеть и понять наконец те глубоко скрытые нюансы человеческой души, которые интриговали меня всю мою жизнь.

Ему, и только ему одному, я обязан всем, чем я теперь обладаю.

А я обладаю таким «внутренним богатством», что в объективном смысле оно стоит во много раз больше, чем все деньги, которые может представить человеческий ум, такие как, например, все состояние наследницы «New York five-and-ten» (сеть магазинов, в которых цена на любой товар – пять или десять центов) плюс все деньги, которые тайно в наличной валюте хранят французские крестьяне.