Я хотел… Жаждал, чтобы вы спасли плоть и даровали ей жизнь. Я был просто уверен, в том, что она могла… еще могла пожить… и мной владела досада на вас всех… вас Богов и тебя Родитель. Черная зала маковки с зеркальными стенами она хранила в себе образ моего любимого Отца, расставание с которым было для меня не выносимо тягостным и каждый раз давалось с таким трудом.

Я всегда знал, обладая особыми знаниями, что мне нужно время, абы оказаться сызнова обок с Отцом, с братьями. А для того необходима была новая плоть… та самая плоть… мозг… впитав который я смог бы приблизиться к обретению самого себя… себя Крушеца – Господа, Зиждителя, Бога.

И посему я направил собственный полет, в ожидании распоряжения на вселение, поколь вдоль окоема газовой оболочки Земли, наблюдая подле себя и вовсе ставшие крошечными движущиеся рдяно-золотые искры, оные люди по нелепости, аль вернее в силу собственного скудомыслия называли душами, на самом деле бывшие источниками хода жизни человеческого мозга.

Вначале моего скорого полета я лицезрел, как мне кажется, одни искры, но погодя, очевидно, присмотревшись, приметил и другие… Несомненно, меньшие по размеру, чем искры, те крупинки, также свершали коловращательное движение. Однако это были не только малые в сравнение с искрами объекты, но и вовсе слабо горящие. Не столько потухшие, сколько точно насыщенные иной составной, газо-пылевого вещества, а потому сияние их казалось приглушенным, неясным, то блекло-голубым, то мрачно-красным, то молочно-серебристым, то бурым. Впрочем, с тем отчетливо на поверхности их тел, схожих с видом планет, я видел многообразие борозд, рытвин, вспученностей, выемок, аль как сказали бы люди, составляющие грани моего естества, это проступали кратеры вулканов, скалы, каньоны, русла рек, узбои текущей лавы, ровные возвышенности, низменности, утесистые горные гряды.

Сие было вельми занимательное познавание… Как и ясное понимание того, что степенно двигаясь по кругу, я смог втянутый в себя мозг последней плоти распределить в собственном естестве. Так, что ноне я не только значимо вытянул свое дотоль скомковатое, смаглое, пылающее тело, но и образовал выступ в виде округлой головы и долгий хвост, а остаток впитанного истратил на создание пусть и зачаточных, но двух конечностей на туловище, будущих моих рук… Конечно, было слишком мало накоплений, в основе второй плоти, столь надобных для моего роста, но мне показалось, я достаточно рационально распределил и те запасенные крохи.

Значительно вырос… Я вырос, впитав, переварив в себе сущность Еси. Ее чувства, переживания, боли, тревоги. Все собранное и осмысленное таким бесценным для меня мозгом, при том, одначе, сохранив целостность ее, как личности.