«Ну ничего ж себе!» На родной планете Теодора пропускной режим был почти фикцией.

Тед почти миновал устройство, когда оно издало предупреждающий писк.

— Оружие? — спросил вахтёр, снова бросив взгляд на вирт-окно и указывая на сумку. Неизвестно, что такого особенного было в его голосе — на первый взгляд ничего, кроме добродушной усмешки — но парень остановился.

— Да так, — с небрежной уверенностью завзятого уличного драчуна ответил он. — Память о доме.

— Ну-ка? — и опять вроде бы ничего, кроме доброжелательного любопытства. Но тон такой, что не откажешь.

Теодор расстегнул сумку и вытащил короткий ломик, завёрнутый в мятую клетчатую рубашку. Вахтёр кивнул, протягивая руку, взвесил ломик на ладони — и внезапно крутанул его с неуловимой быстротой.

— Ну, раз память о доме, повесь на стенку и не выноси, — и вернул ценный предмет владельцу. — А в рюкзаке?

Рюкзак на вирт-окне высвечивался сплошной тёмной массой, и вахтёр чувствовал некоторую оторопь — на обычные джинсы-майки-полотенца это явно не тянуло.

Пришлось снова распаковать поклажу и, ко всё большему удовольствию тихо веселящегося мужика, явить свету тридцать две банки тушёнки говяжьей, паштета куриного, перцев фаршированных, кукурузы сладкой, фасоли белой, красной и зелёной стручковой.

— Небось матушка в дорогу собрала?

Тед слегка помрачнел.

— Нет, сам взял, — нехотя бросил он.

— Вот как, — с пониманием отозвался вахтёр. — Зайцем решил ехать? И что, получилось?

— На второй день поймали, — Теодор принялся складывать банки обратно.

— А воду на корабле оставил?

— А про воду-то я и не подумал, — при виде ехидно сощурившихся глаз собеседника парень и сам фыркнул, посмеиваясь над собой.

— Ну ладно, проходи давай. Твоя комната на четвёртом этаже. Столовая на первом, и медпункт там же, если понадобится.

«Серьзный мужик», — Теодор так и не понял до конца, откуда у него возникло это ощущение. Но вот — да, серьёзный.

На нужном этаже парень быстро нашёл свою комнату. Из-за двери слышались звуки — какая-то классика, точнее определить Тед затруднился. Дверь была заблокирована, и он, вместо того, чтобы вложить в паз ключ, постучался.

За дверью завозились, и ломающийся голос отозвался: «Войдите!» Сенсор вспыхнул зелёным.