Добравшись до резиденции Казекаге, советники нигде не задерживаясь, двигались по хитросплетению коридоров к вполне конкретному помещению, перед дверями к которому Итоку-сан остановился и повернулся ко мне.

— Нара-сан, прошу прощения за грубость, но не могли бы вы подождать немного здесь, — поклонился он, излагая просьбу, — это весьма чувствительный момент для Совета и присутствие чужака может быть неправильно расценено, мы позовем вас, как только это понадобится.

— Я понимаю, — не стал возражать, прекрасно понимая щекотливость ситуации.

— Благодарю за понимание, — еще раз поклонился советник и распахнув двери в обширный зал, где уже гудели голоса, прошел внутрь в сопровождении лишь части охранников.

Четверо джонинов остались у вновь закрывшихся дверей, очевидно, чтобы наблюдать за опасным гостем. Пожав плечами, я прислонился к стенке и прикрыл глаза, настроившись на ожидание. Мимо еще пару раз пробегали опаздывавшие на собрание советники со своей охраной, но я не обращал внимание — никто из них не был мне знаком.

Шум за стеной то усиливался, то ослабевал, кажется, внутри кто-то даже кричал, но стены оказались слишком толстыми, и разобрать что-то не представлялось возможным, так что вместо того, чтобы гадать, я подождал, пока наблюдающие за мной шиноби немного расслабятся и сквозь толщу наружной стены, к которой прислонялся, создал с той стороны каге буншина, тут же его развеяв. Теперь, стоящий на стрёме клон будет оповещен о произошедших событиях и доложит эту информацию Орочимару, когда посольство появится в зоне обнаружения.

Внезапно, двери распахнулись и показался боец в маске Анбу.

— Нара-сан, прошу прощения за ожидание, Совет готов принять вас, — обратился он ко мне.

Кивнув, я последовал за ним, оказавшись в просторном очень зале, с одной стороны которого были установлены большие статуи всех Казекаге, а в центре был расположен массивный круглый стол, за которым расположилось двенадцать старейшин Суны во главе с текущим правителем, позади каждого по два человека охраны, а чуть поодаль устроились на стульях джонины и Пакура. Последняя слегка улыбалась и сверлила тяжелым взглядом Расу, большую часть лица которого закрывал традиционный наряд правителя Суны. Лица сидящих за столом людей были далеки от радостных, но два пожилых шиноби, сидевших по правую и левую руки от Казекаге, отличались изрядной мрачностью и награждали коллег убийственными взглядами. Из двенадцати человек, мне были более-менее знакомы только двое — Чие и Нобору, весьма отличившиеся в прошлой войне и потому, попавшие в Книгу Розыска Конохи.