Рассказывая обо всем Луне, Гарри не ожидал, что девочка подключит к поискам отца, и они вместе соберут для мальчика почти два десятка снимков как из собственных альбомов, так и у знакомых.

В толстом сопроводительном письме Луна рассказала то, что смогла выяснить у отца. Тот не кичился близкой дружбой с родителями Гарри, но довольно неплохо знал его маму. А мама самой Луны, Пандора, в годы учебы дружила с Лили Эванс.

Пандора перевелась на третий курс, когда мистер Лавгуд и Лили поступили в Хогвартс. Лишь увидев Ксенофилуса на распределении, юная мисс Виденс вполне спокойно заявила, что тот будет ее мужем. А потому весьма ревностно следила за тем, чтобы с мальчиком не происходило каких-либо серьезных неприятностей. Но тот все же умудрился свалиться с метлы на уроке полетов. В тот день в Больничное крыло загремела и Лили, и так девочки познакомились.

Даже по рассказам мистера Лавгуда не было похоже, что Лили и Пандора стали лучшими подружками, но мисс Эванс общалась с мисс Виденс гораздо теснее, чем с девочками-одногодками со своего факультета. А все из-за дружбы Лили Эванс со студентом из Слизерина.

Эту дружбу не принимали не только мародеры, но и другие гриффиндорцы, хоть и не вели себя столь категорично, как они. А вороны даже в те непростые годы оставались достаточно нейтральным факультетом, выходцы с которого были как на одной, так и на другой стороне назревающей войны.

Благодаря тесному общению в собрании Пандоры Лавгуд оказалось довольно много снимков с Лили Эванс. И благодаря покойной маме Луны Гарри смог увидеть маму такой, какой она была во время учебы на младших курсах.

Ему было странно любоваться худенькой большеглазой девочкой и узнавать в ней себя. Снимки были черно-белыми, но Гарри мог представить и рыжий огонь волос, и зелень глаз. На этих ранних снимках мама была гораздо живее и понятнее. Ближе. Поттер легко мог вообразить ее рядом с собой, но она всегда только молчала и улыбалась. Гарри никак не удавалось придумать разговор, который мог бы между ними состояться.

Беседу с отцом мальчик представлял легко, ведь именно о нем больше всего рассказывали и дедушки с бабушками, и учителя. Но Гарри совсем не хотелось выслушивать бесконечные монологи о квиддиче или что-то похожее. А маму все вокруг будто и не знали толком, будто не было ни в школе, ни дома хотя бы одного человека, который смог бы по-настоящему познакомить Поттера с девочкой, девушкой и женщиной по имени Лили.

— Не к тете же обращаться, — вздохнул Гарри, переворачивая страницы. — Если она за десять лет не соизволила поделиться историями о маме, то и теперь не станет.